«Легенда старинного баронского замка»

Как ни жадно схватилась она за его книгу, а ей все-таки удалось прочитать ее только до половины, когда прямо к обеду приехала издалека ее самая любимая подруга баронесса Ф. В другой день графиня Вера тем более бы ей обрадовалась, что давно, с самой зимы, ее не видала, но баронесса, несмотря на их интимность, была последняя из всех ее приятельниц, с кем Вера решилась бы поделиться впечатлением, вынесенным из книги сэра Гарлея, а впечатление было так сильно, что отделаться от него она не могла и только рассеянно выслушивала сперва баронессу, а потом и остальных мало-помалу собравшихся гостей. Нетерпеливый взгляд ее нередко обращался на сэра Гарлея то с затаенным вопросом, то с извинением, что невольно заставляет его терять время.

Наконец, одна из дам встала, извиняя свой быстрый отъезд необходимостью свидания с сестрой; ее примеру вскоре последовала другая и трое из молодых людей, наиболее действовавших своей пустой шумихой на нервы хозяйки, тоже откланялись под каким-то благовидным предлогом. Графиня вздохнула несколько свободнее и решилась вызвать сэра Гарлея из-за его зеленой засады, защищавшей его от света ламп группы высоких фикусов. Вера знала, что от остальных гостей не отделаться; маленькая баронесса, приехавшая из Остзейского края, прямо объявила, что будет ночевать на даче, а оставшийся еще белокурый юноша Поль Светловский, из более интеллигентных между светской молодежью, двоюродный брат графини, во-первых, никогда не спешил расставаться с кузиной, а в этот вечер его особенно привлекал интересный путешественник. Он притих и приготовился слушать, но разговор все-таки не клеился, громовые удары повторялись все сильнее и чаще.

— Какая ты странная сегодня, Вера, — сказал наконец Светловский, обращаясь к кузине по-английски из любезности к гостю-англичанину. — Я боюсь, что сэр Гарлей напустил на тебя какие-нибудь восточные чары.

— А вы верите чарам? — ответил, улыбаясь, путешественник.

— Я верю, — поспешно вмешалась баронесса, — то есть я верю не чарам, пожалуй, а чему-то таинственному, необъяснимому.

— На каких же это основаниях, баронесса? — спросил сэр Гарлей, продолжая улыбаться.

Графиня посмотрела удивленно на гостью: так неожиданно было это заявление со стороны первой насмешницы всего их кружка, но в этот раз черные глазки баронессы смотрели очень серьезно и ничуть не высказывали желания одурачить слушателей.