«Лишние»

— Ну, что же? И пойду, — побагровев от злости, прохрипел Ермилыч. — Что, я не видал что ли ваших поминок?!.

В это время недруг его заметил распорядительнице, указывая на богаделку:

— Туда же бы следовало и его достойную дружину!..

— И то верно! — согласилась старушка и обратилась к богаделке. — Ты, матушка, помянула? Шла бы с Богом домой!

Богаделка встала, сунув поспешно в карман недоеденный кусок пирога, помолилась и, отвесив низкий поклон, произнесла:

— За хлеб, за соль покорно благодарю! Царство небесное новопреставленному рабу Божию Терентию!

С этими словами она поплелась к двери, у которой не успевший ещё выйти товарищ её громко, без стеснения добавил:

— Если всех мошенников сажать в царство небесное, так и нам места не хватит!..

— Пошёл, пошёл вон! — послышались энергичные голоса, и двери за изгнанниками захлопнулись.

Выйдя за калитку, Ермилыч снял медаль и, снова завернув её в бумажку, спрятал в карман, подвязал платком уши и стал догонять ушедшую вперёд товарку. Всю дорогу они шли молча.

Когда они подходили к богадельне, деревья кладбища закивали им и от ветра зашептали свои обещания покоя от злобы и обид. С наступлением вечера грачи особенно громко подтверждали эти обещания.

1903