«Лишние»

Через минуту, получив разрешение, она уже бежала к последней запоздавшей линейке и мимоходом пригласила подвязанного старикашку.

— Садись, поедем, ничего, меня там знают…

Он только этого и ждал и, живо забравшись на почти пустую линейку, уселся рядом со своей товаркой.

Когда проезжали мимо мужского отделения богадельни, на крыльце которого грелись на солнышке старики, кто-то из них крикнул:

— Гляди, гляди, кавалер-то наш никак поминать поехал!.. Вот счастливец-то, братцы!

Старичонка незаметно улыбнулся, делая вид, что не слышал замечания. Но товарка не преминула заметить от себя:

— Ты уж, пожалуйста, Ермилыч, на счёт спиртного-то, воздержись…

— Ну, вот ещё учить вздумала! — огрызнулся он, уже чувствуя себя вполне завладевшим позицией. — Не знаю я, как вести себя в обчестве!.. Велика штука — купцы! Не с такими обедывал…

— Да я только к слову, — оправдалась товарка. — Не вышло бы, как у Аникиных на именинах…

Ермилыч злобно фыркнул и отвернулся, не желая продолжать подобного разговора.

— Учить ещё вздумала! — бормотал он про себя. — Кого учит? На государственной службе прослужил тридцать лет!.. Медаль имею… Ну, чина, положим, из-за козней и несправедливости начальства не получил… Твой муж писарем у нас был, а я как никак всё же назывался чиновником!..

Долго злиться Ермилыч не мог, так как любил почесать язык и, скоро смягчившись, принялся обсуждать с товаркой текущие богаделенские дела и обличать начальство в воровстве, мздоимстве и т. п. преступлениях.