«Cлавенские древности, или Приключения славенских князей»

Часть I

Славен, родоначальник и праотец первых Славенских Князей, знаменитый именем, и преславный делами, был первый, по нашим древним Летописцам, который переселился со своим народом из Азии в Европу, и построил в память имени своего город Славенск, поблизости того места, где потом построен нынешний Новгород. Сей Государь, утвердив новую свою, столицу покорением соседственных народов, получил имя великого воина, и славного обладателя. Неизвестно, имя ли его собственное, или слава дел его снискала подданным его нарицание Славян; известно только то, что как при нем, так и при потомках его храбрые Славяне подтверждали имя свое множеством преславных побед и подвигов.

Потомство сего Князя процветало завсегда славою храбрых дел, и распространило свои завоевания наподобие древних Римлян. Все Государи искали их союза, и почитали Славенск таким городом, где самая храбрость обитает. Один из сих потомков славеновых, именем Богослав, любя мир, и недавидя брани, прославился более своих предшественников; ибо он был столько добродетелен, что подданные его еще в живе начали его обожать, думая, что человек не может иметь таких высоких качеств, какие имел сей Князь. Со вступления своего на престол не пролил он ни одной капли крови подданных своих; ниже воевал с своими соседями, почитая такое дело зверством, и думая, что человек более бесславится сим, нежели прославляется. Благочестие его было примером его подданным: он был со всеми искренен, кроток и приветлив, но наипаче всего правосуден, щедр и странноприемлив;любил науки и художества, и украшал свою столицу всякими великолепиями и достопамятностями награждало достоинства и заслуги щедро, а пороки и преступлена Человеколюбно наказывал; повседневно пекся о пользе и тишине своих подданных, которых почитал не невольниками, но чадами своими и, наконец, до того довел благоденствие их, что не находилося ни одного такого человека в его державе, который бы жаловался на скудость.

Ибо в государстве его заведено было премножество разного рода заводов и фабрик, на коих делали всякие вещи; какие только были в употреблении в тогдашнее время. Также ткали парчи, бархаты, штофы, и другие шелковые материи; там делали сукна, полотна, и все то, что человеку для одеяния потребно. В других местах выкапывали из земных недр разные металлы, и по очищении их делали из оных всякие дорогие сосуды и орудия, для великолепия и пользы всенародной. Одним словом, не было такого искусства, которое бы в сей благополучной Державе могло уйти от рук тщательных её обитателей. И малый и старый были там в деле, которое сходствовало с их силами и знанием. Все содержатели таких заводов и фабрик, платили государю подать, которая весьма увеличивала его сокровище, а им была нимало не отяготительна. Люди там не имели нужды в чужестранных товарах; ибо все нужное имели дома; а иностранцам тогда только давали деньги, когда от них хотели научиться какому-нибудь новому мастерству. Мод и откупов между ними не было: роскоши там не знали, и также лености, ибо людей впадавших в сии пороки жестоко там наказывали. И так, всякий у них работая, наживал себе довольный хлеб, и не имел нужды в чужой помощи. Одни только увечные и дряхлые прибегали к Княжеской щедрости: и получив себе от него довольное пропитание, отсылались в больницы и гостиницы.

Всякий житель сей благополучной страны любил Богослава искренне, и почитал его Богом подателем благ: а он судя их малые распри, (ибо большие редко там сказывают случались), становился им еще любезнее, разбирая их ссоры как отец, и стараясь их примирить, промышляя им безмятежную и блаженную жизнь.

Сей добродетельный Государь, лишился своей жены на десятом году по браке своем с нею: он столько ее любил и почитал ее память, что не хотел уже по смерти её ни какой другой красавице дать места в своем сердце. Супруга его оставила ему сына и дочь: сын занимал все черты его лица, а дочь сходствовала во всем с прекрасною своею, матерью Богослав их столь любил, что просиживал иногда по несколько часов смотря и любуясь на них. Любви своей между ими оп не разделял, так как делают сие некоторые отцы и матери: они ему оба равно были любезны и он все свое старание в то только употреблял, чтобы разными науками просветить их разум и понятие и сделать их тем достойнейшими любви своей, и подданных его.

Наконец сын его именем Светлосан, достигнув семнадцатого года своего возраста, показал в себе совокупно все те качества, которые в состоянии украсить Героя: остроте его разума удивлялись все остроумнейшие Мудрецы того времени и понятие его постигало почти все те науки, которые тогда известны были. Что ж касается до телесных его достоинств, то стройность его стана, красота его лица, осанка, взор, и приятные телодвижения всякого приводили в восхищение, и заставляли видя его говорить: вот прямо Княжеский сын! Напротив того и Милослава, сестра его, не меньше приводила в удивление смотрящих на нее. Все в ней было прелестно: высокий и стройный её стан, украшенный Княжескою багряницею, самая прелестнейшая голова, поддерживаемая шеею, подобною в белизне снегу, которую украшали темно-русые волосы, вьющиеся колечками, и пущенные на игру ветров; цвет лица белейший лилей, оживотворяющийся румянцем нежнейшим роз;ясные и быстрые глаза, блистательнейшие солнечных лучей, и украшенные темными тонкими бровями, извившимися полукругом и снятый с самых Приятностей нос, под которым блистали уста, наподобие развивающихся нежнейших роз; и бесчисленные тьмы прелестей, повсюду ее окружающих, не иначе ее представляли зрителям, как самою Ладою, богинею любви. Разум её столько же был прелестен, как и красота ее словом сказать, Светлосан и Милослава почитались чудом тогдашнего века.

Счастливый их отец несказанно упивался, видя у себя таковых детей, которым во всем свете не сыскивалось тогда подобных, ни в красоте, ни в разуме. Не оставалось ему иного счастья им пожелать, кроме приличного и приятного союза. И едва только о сем дал знать, что желает сына своего женить, а дочь выдать замуж, то вдруг из окрестных Государств наехала к нему тьма Царских и Княжеских детей, льстяся каждый получить за себя Княжну напротив того для Светлосана навезли столько изображений красавиц разного рода, что наполнили ими все стены кабинетов.

Богослав пришел от того в недоумение, не знал что начать, в таком обстоятельстве: наконец велел кликать клич, что тот из женихов получит себе Милославу в жену, кто учинит такое дело, которое всех удивит, и коего никто другой превзойти не сможет. Обнародование сие, привело всех женихов в движение: всякий начал помышлять из них чем бы превзойти своего соперника, дабы сделаться счастливым обладателем прелестей Милославиных.

Для сего важного случая был назначен день, в который все требователи Милославины долженствовали съехаться на Княжеский двор, который был великого пространства, и украшен самыми редкими истуканами: на оном долженствовали они оказывать свое превосходство над прочими. На кануне того дня провозвестник объявил всему городу, что в будущий день станут препираться Милославины женихи о первенстве; и чтоб народ сходился на Княжеский двор их смотреть.

По наступлении назначенного дня, почти весь город стекся на определенные места к смотрению: вскоре прибыли и женихи Милославины, а за ними и Богослав, провождаемый Светлосаном, Милославою, и многими вельможами своего двора. Когда все сели по местам, тогда снова провозглашатель объявил препирающимся, в подтверждение прежнего, что Милославу получит тот, кто окажет себя достойнейшим прочих. Тогда женихи, ободренные снова, составляют круг и совещаются, какое им избрать действие к своему прославлению. Многие были предложения, возражения и споры: напоследок, по господствующей тогда повсюду страсти к военным делам, положили, препираться оружием, и победителю уступить не оцененное обладание прекрасною Милославою.

Итак разделясь на части, мечут жеребий, кому начать славное сие сражение: оный пал на Вельдюзя, Полоцкого Князя, и на Лепозора, Печенегского Государя. Тогда все прочие рыцари, раздавшись, оставили пространное место сим противоборцам. Но они сперва подъехав ко крыльцу, с которого смотрел Богослав на их препирание, преклонили пред ним свои копья, в знак своего к нему почтения и преданности, а потом отъехали на место сражения. Все зрители устремили на них свои глаза, и приготовились восплескать победителю. Рыцари разъехавшись, и отдав честь друг другу, приготовились защищать свое право на Княжну до последней капли крови. Печенег первый начал сражение: взяв от оруженосца своего дротик, пустил им в своего соперника сильным махом. Полочанин приняв его в стальной свой щит, без всякого себе вреда, взял копье, и потрясая им, грозил скорою смертью Лепозору, который упреждая свое несчастье напряг лук; и испустил на него вдруг три стрелы. Но Вельдюз отразив и их своим щитом, поразил Печенега тяжелым своим копьем, и одним ударом ниспроверг его в ад.