«Полгода из жизни капитана Карсавина»

СТАНИСЛАВ ГРИБАНОВ

ПОЛГОДА ИЗ ЖИЗНИ КАПИТАНА КАРСАВИНА

ПОВЕСТИ

АННУШКА

Сгустились сумерки. Завьюжило, закружило снежными вихрями по полю. Белое безмолвие, опускаясь окрест, сковало Анну холодом, и непреодолимой тяжестью вдруг навалился сон… Наступила минута, когда, кажется, все рухнуло куда-то в преисподнюю, а на земле словно ничего и не случилось, словно и не было ни этой войны, ни разведэскадрильи, с которой она, младший лейтенант Егорова, летала вот уже несколько месяцев, выполняя боевые задания; словно не было и этого вылета, закончившегося так неудачно. Только вот кто-то все настойчивей и настойчивей будил Анну — она слышала чей-то голос, который уговаривал ее не засыпать, приказывал подняться, и она согласно кивала, а сама лишь плотнее сжималась в комок и все отчетливей видела себя ранним утром в родной деревне, в тепло натопленной избе… Весело потрескивали поленья в печи, сладко сопели во сне братья и сестренки. Было тихо, уютно под крышей отчего дома. И поле вокруг застилось не колючим снегом, а спелыми ржами…

В далеком тверском крае, в небольшой деревушке Володово, затерянной в лесах между Осташковом и Торжком, родилась она в крестьянской семье шестнадцатой по счету. «Назовем Аннушкой…» — предложил отец. На том и решили.

Жить Егоровым было нелегко. Хлеба семье едва до рождества хватало, и, чтобы как-то протянуть до следующего урожая, отец то и дело отправлялся из деревни на отхожий промысел — возил рыбу из Осташкова, с Селигера, работал в Питере на красильной фабрике. Старшего из детей, Василия, сразу же после четырех классов церковно-приходской школы пришлось отдать «мальчиком» к портному. «Глядишь, мастеровым станет…» — заметил отец. И все-таки из шестнадцати братьев и сестер в семье Егоровых выжили только восемь. Вскоре — на сорок девятом году — отец и сам умер.

После его смерти очередь «искать в жизни счастья» подошла к самой младшей в семье — Аннушке.

— Авось тебе повезет… — напутствовала дочку мать, Степанида Васильевна, и, собрав в котомку немудрящие вещицы, отправилась с нею в Торжок, к золотошвеям.

Девочку поначалу не хотели принимать в школу — по возрасту не подходила. Но Степанида упросила начальницу: трудно ей было одной-то содержать семью. И вот осталась дочка.