«Нью-Йоркское Время»

– Ах, так?! – Михаил тоже слепил снежку, шутя, бросил в убегающую Лизу и помчался следом за ней.

Оглянувшись, она побежала еще быстрее. Искрилась ее шубка, месяц и звезды изливали сверху свое серебристое сияние. 

 Михаил мчался за ней, сейчас вот-вот догонит ее, подхватит на руки и понесет – в Нью-Йорк, в их счастливое будущее…

– Вы… Вы… Вы мужчина, настоящий мужчина… Спасибо вам, – перед ним стояла уставшая после бессонной ночи, трудов и молитв монахиня в черном, грубом одеянии. Она сделала еще один шаг, судорожно схватила его руки и прижала к своей груди. – Я знаю, что вам сейчас очень трудно. Я буду молиться за вас всю свою жизнь. Вот увидите, Бог спасет вас, Он всех спасет – и меня, и вас, и всех. Простите меня за вчерашнее, мне почудилось, что… – не договорив, она выпустила его руки и сделала шаг назад. Затем осенила себя крестным знамением. – Прощайте, прощайте.   

И через минуту исчезла в дверях церкви.  

А Михаил, постояв, медленно пошел к своей машине. Неожиданно ему на сердце сошла какая-то таинственная печаль, такая, какую он никогда не испытывал до сих пор. Печаль о Боге? Или о любви? Или о чем-то вечном, незыблемом, что выше всех наших слов?..

Только бы не забыть эту светлую таинственную печаль. Только бы сохранить ее.

Перед тем, как сесть в машину, Михаил зачем-то поднял глаза к небу и втянул в себя крепкий морозный воздух.                                                  

                                                                                  2000-2010 гг.