«Кунимодо»

И вот...

Что мучает мою душу до сей поры?

Что было в этом взгляде?

Страх... конечно, страх был. За жизнь свою, за "мадам", за ребеночка, который у него где-то там, за Японским морем... Боль была, потому что бьют и бедро прострелено: кость-то, похоже, у него целая была, но бедро-то прострелено, горит, наверно... И еще была - самое для меня страшное, невыносимо мучительное - мольба. Мольба, обращенная уже прямо ко мне, я только что слова не услышал: "Ка-пи-тана!.. Ка-пи-тана!.."

Ну что я мог сделать?!

Сказать ребятам, чтобы не трогали его сейчас?

Кто такой был бы я для ребят...

В общем... чего я взялся рассказывать-то?

Вот и весь рассказ, собственно говоря. Собрали их. Сколько-то в тот же день поймали, остальные тоже, конечно, далеко не ушли, их потом нашли. Двоих убили, пока ловили. Собрали всех, все стало по-прежнему. Стали, конечно, строже посты держать, запретили костры жечь. По нескольку раз в ночь выходили мы посты проверять, особенно патрульные. Заставили этих же самых японцев, дали им еще колючей проволоки - навели они второй ряд ограды.

Полк наш вскорости расформировали.

Что с этими пленными японцами было потом, после нас, я не знаю. Нас расформировали и вывели из Маньчжурии, а они (было слышно потом) дорогу строили где-то вокруг Байкала, работали сколько-то лет - пять, что ли. Потом их всех отправили. Отправили в Японию.

Такой вот случай был.

Кунимодо...