«Жаркий месяц саратан»

Жаркий месяц саратан

Нас в горах не найдёт

даже радиосвязь,

С безымянных высот

Бьют по нам не таясь…

Поднимаемся в рост,

Отвечаем огнём,

Среди огненных звёзд

Не сгибаясь идём…

РЕВОЛЮЦИЕЙ ПРИЗВАННЫЙ

— Если у вас и впрямь большая необходимость побывать в «жарком месте», отправляйтесь тогда к полковнику Бариалаю, — сказали мне в министерстве обороны. ДРА. И объяснили, что полк, которым он командует, находится на востоке страны, у самой пакистанской границы. В этом районе нет числа душманским налетам.

Десятка три глинобитных домов с полуразрушенными дувалами, окруженные высокими горами в белоснежных чалмах, с высоты птичьего полета кажутся обыкновенным кишлаком. И только попав сюда, видишь, что это военный городок, в котором расположен афганский полк. Бросаются в глаза строгие лица часовых, хорошо замаскированные техника и орудия, колючая проволока, за которой, сказали мне потом, сразу же начинаются минные поля. Командир полка, молодой (ему только тридцать лет), симпатичный полковник, с доброй, обаятельной улыбкой, сразу же разрушил барьер скованности, которую чувствуешь при первом знакомстве с человеком.

— У нас веселенькая жизнь, — он так и сказал по-русски: «веселенькая жизнь».

В подтверждение его слов где-то невдалеке с противным скрежетом начали рваться реактивные снаряды.

— Второй заход сегодня, — полковник Бариалай кивнул головой в сторону пакистанской границы и пригласил меня в свою комнату, в которой за толстыми стенами и крышей в несколько накатов чувствуешь себя вполне безопасно. Мгновенно попрятались в укрытия и стоявшие поблизости сарбазы — афганские солдаты.

Тут же командир позвонил по телефону, отдавая распоряжение. Вскоре заработала полковая артиллерия.

— Налеты душманов на наши позиции часты, — заметил Бариалай. — Полк находится в нескольких километрах от пакистанской границы и контролирует в этом месте все караванные тропы, по которым душманы пытаются провозить оружие в глубь Афганистана. Вот они в бессилии и злобствуют. Одним словом, бандиты и техника у них чисто бандитская. Выскочат на «тойотах» с реактивными установками из-за границы, ударят и тут же убираются в Пакистан. Немного времени дается полковым артиллеристам, чтобы засечь их и уничтожить.

Много раз пытались душманы, объединившись в крупное бандитское формирование, ночной атакой разгромить полк. Сам Гульбеддин, один из руководителей окопавшейся в Пешаваре контрреволюции, направляет их сюда. Но афганские воины обращают их в бегство. Однажды бандиты (их было около восьмисот) всей массой навалились на небольшое подразделение полка, находившееся в авангарде. Командование там принял на себя начальник артиллерии полка член НДПА старший капитан Абдельхан.

— Дважды раненый, — с гордостью говорил о нем полковник Бариалай, — он с горсткой солдат продолжал вести огонь. Когда товарищи подоспели к нему на помощь, Абдельхан, истекая кровью, лежал без сознания. Едва пришел в себя, потребовал первым делом автомат. Настоящий герой!

Полковник рассказал и о старшем лейтенанте Абдель-Маджибе, тоже члене НДПА, командире минометной батареи. Это он со своими подчиненными точным огнем наносит врагам революции большой урон. Были тепло охарактеризованы командир батальона капитан Шабан Али и секретарь парторганизации полка старший лейтенант Мохамед, многие солдаты, проявившие мужество и героизм, в том числе секретарь полковой организации ДОМА (Демократическая организация молодежи Афганистана) рядовой Джалол и полковой мулла рядовой Назармухамед.

— С такими людьми воевать можно. — Полковник налил по третьей чашке чая.

Мы сидели долго, не смотрели на часы и выпили тогда очень много этого прекрасного напитка, заваренного с особым искусством. И за чаепитием я услышал в тот день много интересного. Особенно из истории афганской армии, в чем полковник Бариалай, что называется, дока.

Основы современной регулярной армии Афганистана были заложены в конце прошлого века. Введенная в стране так называемая система «хашт нафари» означала, что каждый восьмой мужчина в возрасте от 20 до 40 лет, годный по состоянию здоровья, призывался на военную службу. Тогда и появились такие формирования, как дивизия, бригада, полк, артдивизионы.

При короле Аммануле-хане (1919-1929) всем категориям военнослужащих было повышено жалование. Специально созданные комитеты переработали воинские уставы. Большая группа офицеров впервые отправилась за рубеж продолжать свое образование.

— Молодая Советская Россия безвозмездно, — с благодарностью говорил полковник, — передала Афганистану группу самолетов и пять тысяч винтовок с необходимым запасом патронов. При содействии советских специалистов в Афганистане создана авиационная школа и построен завод по изготовлению бездымного пороха. Так что в истоках нашей армии есть весомый вклад и советских друзей.

Армия стала ведущей силой Апрельской революции. Потому что ее основная масса — типичные представители народа. Они не хотели больше мириться с вековой отсталостью своей родины. Конечно, не все, были и противники революционных преобразований. Народно-демократической партии Афганистана пришлось возглавить чистку командных кадров. А так называемая республиканская гвардия, оказавшая сопротивление народному восстанию, была упразднена.

В ДРА изменилось отношение к солдату, ставшему полноправным гражданином страны. Заметно улучшился быт афганских сарбазов, медицинское и материальное обеспечение. В условиях необъявленной войны НДПА и правительство уделяют первостепенное внимание укреплению армии, поднятию уровня ее боеспособности.

И все же, наверное, каждого человека, кто с искренней озабоченностью следит за событиями в Афганистане, невольно беспокоит вопрос: когда там прекратятся выстрелы, когда перестанет литься кровь, почему все так долго продолжается? Неужели так сильны душманы? И неужели много противников революции? Спрашиваю об этом полковника. Лицо его, смуглое, обожженное ярким солнцем, становится напряженным и решительным.

— Пойдемте, — говорит он, прихватывая автомат и мощный бинокль.

Мы идем на самую высокую точку, откуда прекрасно просматривается вся окрестность. Здесь, в башне, похожей на шахматную ладью, круглосуточно несут службу воины полка.

— Видите пакистанскую границу? — передает он мне бинокль.

— Не вижу, — признаюсь откровенно.

Полковник улыбается одними уголками губ, понимая, что ее и впрямь не увидеть: эта линия четко обозначена лишь на карте. На местности ее можно приблизительно наметить лишь по характерному рельефу. Афганская граница еще не похожа на нашу. Через нашу и мышь не проползет незамеченной — контрольно-следовая полоса видна издали. На охране границы у нас стоят мощные пограничные войска. У молодой республики Афганистан пока ничего этого нет. К тому же самый беспокойный участок границы с Пакистаном протянулся почти на две тысячи километров и проходит большей частью в горах или песках. Наиболее эффективный способ ее охраны — оседлать караванные пути, перерезать тропы.

Этим и занимаются подразделения полка, которым командует полковник Бариалай. В специальные рейды для осуществления засад подбираются наиболее выносливые солдаты и офицеры. Стремительным маневром, пройдя порой десятки километров по горам, они застают бандитов врасплох и наносят им ощутимый урон.

— Мы ведем войну без фронта и флангов, — говорил Бариалай. — Но контрреволюция давно бы захлебнулась, была бы стерта с лица земли, если бы не иностранные покровители. У душманов нет корней. Разве народ может поддерживать насильников, грабителей, убийц? Конечно, нет! Но доллары делают свое черное дело. И, разумеется, пропаганда. Нелегко разобраться простому да еще неграмотному человеку в потоке льющейся лжи. Бандитов обучают, вооружают и оплачивают. Недавно мы захватили караван из Пакистана. В нем чего только нет — сотни ракетных снарядов, орудия, зенитные установки и масса другого самого современного оружия. Вокруг моей страны создана целая сеть учебных центров, в которых преподают военные специалисты США, Ирана, Пакистана, Франции, Англии, Японии. Шутка сказать — контрреволюция сосредоточила против нас весь мировой военный опыт.

На территории Пакистана создаются крупные формирования душманов, имеющие армейскую структуру. Кадры набирают из беженцев и молодежи, обманом и силой угнанной в банды. Чужие деньги, чужие идеи, чужие командиры и наставники — вот вам и ответ на вопрос, почему у нас так долго не смолкают выстрелы.