«Шайтан»

АРИСТАРХ РОМАШИН

ШАЙТАН

«А ежели вы услышите рёв осла, то обращайтесь к Аллаху за защитой от шайтана, ибо, поистине, осёл увидел шайтана».

Громогласный смех Василия Чернушкина эхом отдался в комнате, где кроме него находилось двое рабочих из Средней Азии.

– Глупости всё это! Вот не хочу я соглашаться с дураками в том, что вы тёмный народ, однако своими разговорами вы каждый раз вынуждаете меня верить им.

– Зря вы так, хозяин, – качал головой Алишер. – То, что мы не видим чего-то глазами, не значит, что этого нет.

Василий Чернушкин погладил свои волосы, которыми он очень гордился. Несмотря на то, что ему уже перевалило за пятьдесят, цвет его волос оставался таким же чёрным, как и в юности. Рано поседевшие друзья не верили Василию и пытались при любом удобном случае узнать у него, какой краской он пользуется. На что тот решительно отвечал, что это естественный цвет волос.

«Я не женщина, чтобы краситься», – убеждал он друзей.

А вот бровям Василия повезло меньше, они заснежились, когда ему не исполнилось ещё и сорока.

– Да, – подхватил второй рабочий, который знал русский не так хорошо, как его напарник. – Алишер правда говорить. Шайтаны бывать.

– Ну и пофиг! Вы главное мне квартиру через неделю сдайте, а остальное не важно. Хотите быть дикими, будьте. Ладно, я пошёл.

– Пока, хозяин, – проводил Василия синхронный возглас рабочих.

Уже в машине Василий решил, что может сегодня в пятницу вечером, когда впереди два выходных, позволить себе дорогостоящее спиртное.

– Чёртовы пробки! – выругался он.

И словно рефреном слово «чёртовы» вернуло его к разговору с рабочими, которые жаловались ему, что не могут уснуть, потому что слышат чьи-то шаги в гостиной. А когда они почти с трудом засыпают, то в кухне кто-то крутит кран, поэтому из-за льющейся воды им приходится просыпаться. И так несколько раз за ночь.

АРИСТАРХ РОМАШИН

ШАЙТАН

«А ежели вы услышите рёв осла, то обращайтесь к Аллаху за защитой от шайтана, ибо, поистине, осёл увидел шайтана».

Громогласный смех Василия Чернушкина эхом отдался в комнате, где кроме него находилось двое рабочих из Средней Азии.

– Глупости всё это! Вот не хочу я соглашаться с дураками в том, что вы тёмный народ, однако своими разговорами вы каждый раз вынуждаете меня верить им.

– Зря вы так, хозяин, – качал головой Алишер. – То, что мы не видим чего-то глазами, не значит, что этого нет.

Василий Чернушкин погладил свои волосы, которыми он очень гордился. Несмотря на то, что ему уже перевалило за пятьдесят, цвет его волос оставался таким же чёрным, как и в юности. Рано поседевшие друзья не верили Василию и пытались при любом удобном случае узнать у него, какой краской он пользуется. На что тот решительно отвечал, что это естественный цвет волос.

«Я не женщина, чтобы краситься», – убеждал он друзей.

А вот бровям Василия повезло меньше, они заснежились, когда ему не исполнилось ещё и сорока.

– Да, – подхватил второй рабочий, который знал русский не так хорошо, как его напарник. – Алишер правда говорить. Шайтаны бывать.

– Ну и пофиг! Вы главное мне квартиру через неделю сдайте, а остальное не важно. Хотите быть дикими, будьте. Ладно, я пошёл.

– Пока, хозяин, – проводил Василия синхронный возглас рабочих.

Уже в машине Василий решил, что может сегодня в пятницу вечером, когда впереди два выходных, позволить себе дорогостоящее спиртное.

– Чёртовы пробки! – выругался он.

И словно рефреном слово «чёртовы» вернуло его к разговору с рабочими, которые жаловались ему, что не могут уснуть, потому что слышат чьи-то шаги в гостиной. А когда они почти с трудом засыпают, то в кухне кто-то крутит кран, поэтому из-за льющейся воды им приходится просыпаться. И так несколько раз за ночь.