«Цивилизация синтеза»

Цивилизация синтеза

— Ты мальчик или девочка?

Тайша вздохнула устало. Этим вопросом ее мучили все утро. В разных кабинетах. На данный момент уже в третьем. Пришла наниматься в армию, понимаешь. В рекрутском пункте, кстати, в очереди стояли одни мужики. Она бросалась в глаза, словно прыщ на голой заднице. Соответственно ее и вытащили из общей очереди, и потащили на собеседование. Потом на еще одно, и еще. Сейчас правда была надежда, что что-нибудь все-таки решится. Сидевший напротив офицер, что называется, внушал. Серьезный дядечка. Тайша прикинула, через призму своего прошлого опыта, похоже полковник. Ну или где-то около того. Она вздохнула снова и спросила.

— А по мне не видно разве?

— Не, не, — визави, сидящий с другой стороны стола покачал пальцем. — Внутри головы у тебя кто? Я думаю, мальчик, верно? Девочка не изуродовала бы себя так, я прав?

— Почему изуродовала? — Она искренне удивилась.

— А ты в зеркале себя видела? В тебе же от женщины не осталось ничего. Сплошные плечи и мышцы. И зачем все это, если в десанте и штурмовке служат одни мужчины?

— Как это? В рекламе армии про это ни слова не было. Наоборот, упиралось на то, что служба идеально подходит для любого пола…

— Все правильно. Для любого пола самоидентификации. Там ведь так было сказано, правда? Но на определенных специальностях, только в мужском теле. Так зачем было себя уродовать? Или ты не вполне нормальная? — Офицер выразительно покрутил пальцем у виска.

— Стоп. — Тайша попыталась собрать разбегающиеся мысли, — как это, «в мужском теле»?

— О как все запущено, — собеседник пригорюнился, — очередной вселенец, значит. И, конечно, самый умный. В местных реалиях разбираться лень, и так все знает. Ну ладно, будем плясать от печки. — Перед офицером развернулся виртуальный экран с кучей убористого текста на нем. Он потыкал пальцем куда-то вглубь текстового массива, откашлялся. — Итак, приступим.

— Тайша Бин, полный возраст, восемнадцать лет. Воспитанница приюта Системы Генетического Резерва. До пятнадцати лет демонстрировала склонность к изобразительному искусству, поэзии. Посещала профильные занятия. Что еще, некоторая склонность к излишней полноте. С пятнадцати лет поведение меняется кардинально. Вселение, верно? Переключается полностью на тренинг тела. Старые знакомства не поддерживает. В шестнадцать лет прошла обязательное шунтирование по государственной программе. Однако виртуалом не занималась. Вот чем тебе виртуал не угодил, а? — Офицер прищурился в ожидании ответа.

— Не люблю компьютерные игры, — буркнула девица, поняв, что отмолчатся не получится.

— Занятно, — собеседник помассировал подбородок, — откуда же тебя принесло такого недоверчивого. То есть компьютеры у вас уже были, а вот виртуала вменяемого еще не было. Плюс недоверие к государственным структурам на, прямо каком-то, генетическом уровне. Ну что скажешь? Двадцатый век, двадцать первый, двадцать второй?

— Двадцать первый. Самое начало. — Тайша поняла, что деваться некуда и сотрудничать все-таки придется.

— Ясненько. Мужчина, скорее всего вояка. Думаю офицер. Так?

— Виртуала вы, коллега, испугались. Послушали разговоры, поняли, что до восемнадцати вас из приюта не выгонят. А там можно записаться в армию и уже изнутри, так сказать, разобраться во всем. Поэтому с головой отдались тренировкам. Что бы, исходя из собственных представлений об армии, соответствовать физическим кондициям. Все верно?

— А что не так?

— Все. В приюте вас приняли за сумасшедшую. Связываться никто не захотел, пустили дело на самотек. В шестнадцать лет, после шунтирования, доступна первая смена тела. За государственный счет. К этому времени подростки уже представляют, чем они будут заниматься в первые годы самостоятельной жизни. И соответственно подбирают тело необходимых кондиций. С точки зрения администрации, если уж вы решили посвятить себя армейской службе. Стоило выбрать мужское тело определенного толка и уже в нем, через виртуал, осваивать необходимую для службы информацию. Причем мышечная масса нужна, конечно, но далеко не в тех объемах, что вы, коллега, наработали за три года. Все равно ведь воевать придется в броне. А уж у нее, у «брони», свои синтетические мышцы, сервоприводы, усиления и так далее и тому подобное. Кроме того, «броня» делается по единому стандарту. Под средний, мужской организм, определенного веса и роста. И никто для вас не будет собирать нечто уникальное. Доступно излагаю?

— А что значит, «смена тела»?

Собеседник сплел пальцы рук, установил локти на стол, подбородок расположил на пальцах и принялся рассматривать Тайшу с каким-то новым, нездоровым интересом.

— А может быть ты тупой? А, боец? Кто ты там был у себя, какое звание? Рядовой не обученный? Столько времени ты у нас и не выяснил ничего об окружающей тебя действительности. Тут у нас как-то вселенец случился, аж из восемнадцатого века. Так он быстрее тебя освоился. Давай-ка проведем тест. Определи свое положение одной фразой. Можно какой-нибудь пословицей или речевым оборотом.

— Попала собака в колесо, пищи но бежи, — Тайша скривилась.

— Ну да, согласен, на всеобщем звучит коряво, — хозяин кабинета усмехнулся, — русский значит. Ну по крайней мере понятно, откуда такое недоверие к власти. Так какое звание?

— Старший лейтенант.

— И судя по всему какая-нибудь мобильная разведка. Спецназ там, или еще что-то такого же рода. Чего бы ты иначе кинулся так рьяно мышцы качать. Эх, девочку жалко. Угораздило же тебя. Обычно происходит слияние личностей, но ты, похоже, Тайшу выпер. Жаль.

— Да чего там жалеть. Совершенно никчемная девка была…

— Ладно, об этом после. Давай поговорим об текущих реалиях. Скажи, старлей, а питался ты все эти годы, как? В приюте же синтезатор стоит. А шунт ты себе заглушил. И?

— Так там же три кнопки на верхней панели. Завтрак, обед и ужин. Нормально вполне.

— То есть ты три года питался стандартными блюдами. И ни разу не захотелось чего-нибудь особенного? Кофе там, газировки?

— Ну может быть и хотелось, но я же понимаю, приют. Откуда в приюте разносолы.

Собеседник снова вздохнул и принялся рассматривать Тайшу, как какое-то экзотическое насекомое. Было полное впечатление, что вот сейчас наколет ее на булавку и потащит в коллекцию. Девушка поежилась даже.

— Ну ладно, — офицер встал и движением ладони поднял клиентку, — пошли за мной. Имеет место некоторая недоработка нашей службы. Надо было раньше тобой заняться, но кто же знал. Теперь будем работать предметно.

Коридор, как коридор. Белый свет из-под потолка, обычные белые стены. Обычные двери с обычными ручками. Никаких тебе сдвижных панелей, диафрагменных проходов, что с шипением открывают лепестки. Все обычно и обыденно. Старший лейтенант топал за провожатым и медленно зверел. Особенно бесила собственная задница. Он просто физически ощущал, как она эротично покачивается под облегающими штанинами. С одеждой вообще были проблемы. То, что имелось в личных вещах девчонки ему не нравилось, а как получить другую он не знал. Выбрал себе более или менее нейтральную. Так все равно, мала она ему теперь. Он побуравил спину офицера злобным взглядом. Тому хорошо, просторный голубой комбинезон наподобие летного, мягкие сапожки. Наконец они пришли. Впереди идущий толкнул дверь, пропустил Тайшу мимо себя, вошел следом.

Медпункт. По крайней мере такая ассоциация возникла сразу. Непонятное оборудование, какой-то стеклянный кокон на ножках, запах озона и тип в белом у стены. Тип таращился на Тайшу выпученными глазами. Потом перевел взгляд на офицера.

— Ну ты даешь, Кронин! Откуда ты таких экзотических уродцев добываешь?

— Да все оттуда же, из приюта СГР.

— И что ты с ним…

— Помолчи, док. — Кронин поднял ладонь, — потом поговорим. Сейчас дело. — Он повернулся к Тайше, — и так. Тебе уже восемнадцать, самостоятельная личность. Значит здесь и сейчас ты принимаешь решение. У тебя два варианта. Первый, включаешь шунт, проходишь регистрацию, оформляем тебе смену тела на армейский стандарт. Потом я помогу тебе освоиться на первых порах и объясню, как жить дальше. Второй. Глушим тебе аппаратно шунт и отправляем в резервацию к подобным отказникам. Выбирай.

— Что за резервация? — Тайша смотрела исподлобья, — концлагерь с пулеметами на вышках?

— Ну зачем так, мы же не звери. Остров в южных морях. Площадь в районе ста квадратных километров. Еду раз в месяц забрасывают флаером. Живи там как хочешь. Вас упертых таких уже одиннадцать, с тобой будет двенадцать.

— На тридцать миллиардов населения федерации, — вставил свои «пять копеек» док.

— Именно, — кивнул офицер Кронин, — пойми, мы не можем допустить, чтобы по улицам шатались люди с неактивным шунтом. Система вас попросту не видит. А что взбредет в голову такому невидимке не берется предсказать никто. Итак, твое решение.

Тайша вздохнула. Деваться было некуда. Она потянулась мысленно к значку, что моргал упорно в углу зрения и активировала его. Голова сразу наполнилась шумом, перед глазами запестрели сообщения. Ее повело в сторону и девушка едва не упала. Мужчины подхватили ее и усадили на стул. В поле зрения все плыло, голова кружилась. И вдруг все кончилось. В черепе стало тихо и спокойно, прошла тошнота и головокружение. Она подняла взгляд. Над офицером, что привел ее сюда теперь висела надпись, «старший офицер службы надзора Кронин Гар», над типом в белом «мастер-техник Соул Шанц».

— Потом настроишь, как тебе удобнее. Можешь вовсе убрать подсказки. — Кронин повеселел, — Давай старлей, вспоминай свой старый облик.