«Как карта ляжет»

Галина Малыгина

«Мир – лотерея богатств, званий, почестей, прав, отыскиваемых без основания

и раздаваемых без выбора»

Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ)

Некоторые тайны должны оставаться тайнами

Елена Герасимова

«Если сияние тысячи солнц

вспыхнуло бы в небе,

это было бы подобно

блеску Всемогущего…»

Древнеиндийская книга «Бхагавадгита»

(«Песнь Господа»).

Далеко-далеко за морями, за лесами жил маленький народец. В живописной зелёной равнине, окружённой со всех сторон неприступными горами, раскинулось его поселение.

Куда ни глянь – аккуратные домики с разноцветными крышами, клумбы с яркими цветами. В садах плодоносят яблони и груши, на огородах зреют тыквы и множество других овощей. Хозяйки варят малиновое варенье, у мужчин – рыбалка и охота. Живи и радуйся!

Но юному Торину такая жизнь казалась скучной. Закидывая удочку в озеро или подстрелив куропатку, нет-нет да и посмотрит он в сторону высоких гор. Проследит глазами за облаками, плывущими вдали над скалистыми верхушками, да позавидует им.

С детства слышал юноша страшные истории о том, что скрывается по ту сторону. Старцы рассказывали о злых духах, которые сеют мор и убивают всё живое вокруг себя. Были в их поселении смельчаки, которые не верили старшим и уходили через горы. Что их ждало там – неизвестно, ведь обратно никто не вернулся.

– Эй, Торин, опять замечтался? Смотри, клюёт же! – воскликнула Эва и опустилась на камень рядом с юношей. Какой же он красивый… Маленького роста, худощавый и абсолютно без волос.

Все в их деревне были или совсем гладкие, или частично. Одна Эва уродилась с густыми тёмными волосами, что её, конечно, не красило. Мальчишки дразнили, а Торин всегда защищал.

– А, привет! И потише давай, всю рыбу мне распугаешь, – грозно для вида сказал юноша и улыбнулся. Не красавица, конечно, с такой-то волосистостью на голове, но друг хороший.

– Ты как хочешь, а я здесь больше не останусь! Завтра ухожу, – Торин вытащил удочку с голым крючком и присел рядом с девушкой.

– А как же я? Ты один смотришь на меня без жалости и отвращения.

– Глупости! – парень покосился на Эву. Это же надо было родиться такой уродиной. Длинные ресницы, густые брови, румянец во все щёки, губы алые. Вот не повезло девчонке. Кто её такую замуж возьмёт…

– А можно мне с тобой?

– Ещё чего! Дорога тяжёлая и долгая, да и неизвестно, что там, на той стороне.

– Зато мне известно, что здесь ничего хорошего меня не ждёт.

– Ну смотри, устанешь, отстанешь – ждать не буду.

Ещё не рассвело, а беглецы были уже у подножья горы. Сначала идти было легко, тропинка вилась сквозь деревья и кустарники, забирая всё круче и круче вверх. Торин специально шёл не останавливаясь, надеясь, что девушка устанет и сама вернётся домой. Но Эва не отставала, легко шла и даже напевала песенку.

Остановились они лишь к вечеру, когда юноша совсем выбился из сил и буквально рухнул под дерево на палую листву.

– Устала поди? Ладно, сделаем привал.

Девушка, улыбаясь, опустилась рядом.

Ночью в лесу похолодало. Чтобы согреться, они обнялись и уснули. Эве снилось, что она стала такой же красивой, как Торин: её длинные ресницы и брови осыпались, тёмные волосы повыпадали.

Несколько дней они шли всё выше и выше. Зелёная трава и деревья сменились сначала редким кустарником, а затем – белым ковром снега. По ночам, пока ещё был хворост, Торин разводил костёр. Но ближе к вершине стали заканчиваться припасы и дров уже было не найти.

– Если сегодня мы не перейдём на ту сторону, то просто замёрзнем здесь, – юноша снял с себя шарф и обмотал им голову Эвы.

Они всё шли и шли. На высоте стало трудно дышать. Спустя время, совсем выбившись из сил, добрались до вершины. Взявшись за руки и едва держась, чтобы не рухнуть, обернулись назад. Их деревня с этакой высоты была не видна. Более не оглядываясь, сделав последний рывок, они перешли на ту сторону.

Завывающий ветер бросал в лицо колючий снег, пытаясь своей ледяной рукой развернуть глупых людей обратно. Но разве можно остановить молодые горячие сердца?

Рассмотреть, что внизу, было невозможно. Бушевала метель, недовольная, что кто-то вторгся в её владения. Белой холодной стеной старалась она преградить дорогу беглецам.

Парень с девушкой сели на пустую кожаную сумку Торина и покатились вниз. Они неслись на огромной скорости. Эва от ужаса закрыла глаза, а юноша смотрел, стараясь не пропустить момент, когда надо начать тормозить. Страх неизвестности, азарт спуска, любопытство, понимание, что нет пути назад, ответственность за девушку – всё это летело вместе с Торином.

Постепенно снег из белого стал превращаться в серый и почти чёрный. Ближе к подножью горы, необремененной никакой растительностью, парень с девушкой рухнули в нечто мягкое и наконец остановились.

Замёрзшие, голодные и усталые, они с надеждой оглянулись вокруг. Но надежда и это место были несовместимы. Перед ними расстилалась безжизненная пустыня. С мрачного неба падали грязные хлопья снега и не тая покрывали землю серым слоем.

– Торин, это не снег, – Эва зачерпнула пригоршню и поднесла к лицу.

– Это пепел! – воскликнул юноша, и тревожно предчувствие охватило его. – Подняться обратно будет трудно, – Торин обернулся на покрытую снегом огромную гору, вершина которой уходила за облака.

Эва поправила выбившиеся из-под шарфа пряди и с удивлением увидела, что часть волос выпала.

– Идём, до темноты надо найти, где укрыться, – юноша взглянул вверх, где сквозь свинцовые тучи и мглу с трудом пробивался солнечный свет.

Идти по слою пепла было непривычно – ноги мягко утопали в нём, заглушая звуки шагов. Ничто не нарушало тишину этого места.

Спустя время вдали показались сооружения.

– Ну вот, смотри, там должны быть люди и жильё.

– Тепло и еда, – Эва улыбнулась и сильнее сжала руку юноши.

Перед ними раскинулся разрушенный город: остовы рухнувших зданий, груды бетонных плит, покорёженные дома и ни одной живой души.

– Это сделали злые духи? Старцы нас не обманывали? – девушка судорожно вздохнула и с испугом взглянула на Торина.

– Смотри, там дом. Кажется, он уцелел больше других. Идём туда.

Маленькое здание чудом сохранилось среди руин. Стёкла и двери были выбиты, в комнатах на полу – слой пепла и сгоревшая мебель. В глубине – открытый люк и полусломанная, без нескольких ступеней металлическая лестница, ведущая вниз. С трудом спустившись, они оказались в подвале.

Торин достал из кармана свечу и зажёг. В полумраке в высоком кресле неподвижно сидел человек.

– Это же Юхан, последний ушедший из деревни несколько лет назад! – воскликнула Эва и прижала руки к груди, стараясь успокоить заколотившееся в испуге сердце.

– Смотри, у него что-то в руках, – с трудом разжав скрюченные пальцы мертвеца, Торин достал тетрадь.

Это был дневник того, кто жил здесь много лет назад: «Миллионы тонн сажи и радиоактивной пыли. Ядерная зима. Изменение климата. Война за ресурсы. Лучевая болезнь. Смерть». Не всё из прочитанного было понятно юноше. Но главное он осознал.

– Надо срочно возвращаться домой! Мы должны показать тетрадь всем и рассказать, что здесь произошло. Предупредить их… – его начало тошнить, наверное, от голода.

– Смотри, кровать и одеяло. Бак с водой наполовину полный, уже хорошо, – Эва обернулась и увидела умолкнувшего Торина, лежащего на полу.

Девушка помогла ему перебраться на кровать и напоила водой. Обессиленные, они уснули.

Тусклый солнечный свет, чудом добравшийся в подвал через открытый люк, разбудил Торина. Открыв глаза, он посмотрел на прекрасную спящую Эву. Ресницы и брови её опали, тёмные волосы выпали и разметались по подушке.

Не в силах встать, он лишь смог прижать к себе бездыханное тело и заплакать…

Юлия Яшина

Может ли плохой отец – стать хорошим?

Или брошенный ребёнок – быть счастливым?

Обиженная женщина – остаться мудрой? Можно ли, сохранить уважение к человеку,

который тебя предал?

Каждый день мы сталкиваемся

с решениями, которые,

так или иначе, меняют нашу жизнь.

Но как принять верное

решение, если от него зависит

не только будущее, но и

твоё счастливое прошлое…

Я узнал, что мой папа космонавт, когда мне было три года. Ох, как же я им гордился! Я рассказывал о нём каждому, с кем мне приходилось говорить дольше минуты! Они улыбались мне, а потом переводили взгляд на мою маму, видимо, чтобы выразить ей почтение за мужа-героя, но она только молча кивала и опускала глаза. Мама у меня скромная. Один только Энди, мы ходили вместе в садик, всегда говорил:

– Космонавт? И это, по-твоему, круто!? Мой папа – полицейский! Вот это по-настоящему круто!

– Мой папа круче твоего, потому что у него есть своя ракета!

– А у моего есть настоящий пистолет!