«Все по правилам»

Все по правилам (fb2) - Все по правилам 19K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Александр Валентинович Силецкий

Александр Силецкий

ВСЕ ПО ПРАВИЛАМ

Никогда бы не подумал, что именно здесь произойдет эта встреча.

Прокатившись через девятнадцатый, восемнадцатый и семнадцатый века, я вклинился в последнюю треть шестнадцатого и остановил свою машину времени.

Всю дорогу меня отчаянно трясло на ухабах исторических перемен, и теперь мне хотелось где-нибудь спокойно посидеть, выпить кружку доброго старого эля и еще хорошенько все обмозговать.

Собственно, пока все шло нормально.

Я добрался до нужной мне эпохи и, степенно разгуливая по узким улочкам Стрэтфорда, соображал, как бы без лишних проволочек повидать самого Шекспира — ведь в конце концов ради него-то я сюда и прилетел.

— Прошу прощения, сэр, — обратился я к шедшему мимо мужчине, на вид определенно джентльмену, — вы не скажете, где я могу найти мистера Шекспира?

— А вам какого — старшего или младшего?

— Да, вероятно, младшего.

— Ах, вы про этого лоботряса! — тут прохожий широко заулыбался. — Встретитесь в трактире «Три мудреца». Все дни там сидит, штаны протирает. А ведь, поди ж ты, из почтенного семейства…

Я поблагодарил и отправился на поиски трактира.

Но, постойте, отчего же он лоботряс? Откуда эдакое, с позволения сказать, пренебрежение к великому человеку?

Да, вот что значит — быть гением и оставаться непонятым своей эпохой!

Туго ему, бедняге, видно, приходится…

Трактир я нашел очень скоро.

Он помещался в полуподвале небольшого двухэтажного дома, а над входом красовалась немудреная вывеска: пивная кружка, баранья нога и ломоть хлеба, и глубокомысленная надпись — «Три мудреца».

Я зашел.

Трактир был невелик, но народу собралось довольно-таки много.

Только за столом в углу сидел одинокий парень геркулесова телосложения и, глядя исподлобья по сторонам, неспеша отхлебывал из кружки.

— Хозяин, кружку эля и хлеба! — бросил я, направляясь к свободному местечку.

На улице спускался вечер, дул промозглый ветер, моросил холодный дождь, но в трактире было тепло и сухо — огромный камин трещал, выплевывая кверху огненные языки, и озарял помещение красным колеблющимся светом.

— Вы не могли бы показать мне мистера Шекспира? Он где-то здесь, говорят, — подсел я к парню.

— Я Шекспир, — ответил он, сумрачно уставясь на меня. — Зачем я вам?

— Вы?! — я почувствовал, как сердце мое бешено заколотилось. — Так вы и есть тот самый Шекспир?!

— А что случилось? — спросил парень, приподнимаясь из-за стола.

«Боже мой, какая скромность!» — восторженно подумал я.

— Да ничего не случилось! Просто я всю жизнь мечтал увидеть вас и, если выпадет удача, с благодарностью пожать вашу великую руку!..

Он сидел, не шевелясь, разинув рот, и обалдело смотрел на меня.

— Какие новости, друг мой? Как продвигается работа? — я распалялся все больше и больше. — Ведь вы я думаю…

— С чего это вы взяли, что я где-нибудь работаю? — подозрительно осведомился парень.

— Полно!.. Неужели то, что вы делаете каждый день, не есть ваш труд, тяжкий и благородный?!

— Вы спятили, — сказал парень. — Мой отец грозится, что выгонит меня из дому, если я не найду, чем заняться. А я так не хочу…

— Позвольте… А чего же вы хотите?

— Славы хочу!

— Господи, да неужели вам мало той славы, что гремит о вас по свету?

— Ну уж, — сказал смущенно парень.

— Ведь ваши пьесы ставят всюду — здесь, в Европе, и за океаном…

— Это что еще за пьесы?

— Как? — опешил я. — Помилуйте, дружище! Вы же написали «Короля Лира»! Неужто не помните? Или это будет после?.. Черт, похоже, я напутал…

— Короля Лира… — мечтательно повторил Шекспир.

— «Леди Макбет»! — не сдавался я.

— Леди Макбет… — повторил он с тем же чувством. — Нет, не помню.

— Плохо, — сказал я.

— Очень, — искренне вздохнул он и пригубил новую кружку эля.

Некоторое время мы сидели молча.

«Что за ерунда! — подумал я, украдкой глянув на хронометр: нет, все даты выверены точно… — Как же так? Пьесы Шекспира идут во всех театрах, а сам он, оказывается, ничего не написал… Абсурд!»

— Простите, — с надеждой произнес я, — может быть, у вас тут, в городе, есть еще один Шекспир? Ну, тот, который пишет пьесы?

— Нет, — ответил парень. — Только я да еще мой отец… Но он чесальщик шерсти и тоже совсем неграмотный…

— А вы?..

— Что — я? — вдруг обозлился парень. — Славы очень хочется. Понятно? Славы! Чтоб шумели!

И вот тут-то меня осенило.

В конце концов, если у них нет своего Шекспира, его необходимо сотворить! Иначе нельзя.

Это же ясно как день!

— Послушайте, я могу вам помочь, — прошептал: я, наклоняясь к парню.

Тот отставил пустую кружку и выжидающе, не мигая, уставился на меня.

— Хозяин, еще две кружки эля!.. Вы сделаетесь знаменитым, друг мой.

— Как?

— Для этого я сначала обучу вас грамоте.

— А потом?

— Потом вы будете писать пьесы.

Шекспир презрительно ухмыльнулся:

— Я не умею.

— А вам и не нужно уметь. Вы будете только переписывать!

— Гляди-ка…

— Ну, конечно! У меня есть пьесы, изданные века спустя после вашей смерти. И все они подписаны вашим именем. Значит, вы будете переписывать, по сути, свои же собственные произведения!

Шекспир не удивлялся и даже не пытался выяснить, каким же образом я мог стать обладателем столь расчудесного собрания, и вообще — кто я такой?!

Его не взволновало мое дикое — для любого его современника, да и для всякого здравомыслящего человека — предложение.

Мне кажется, он и не понял всей отчаянной нелепости, заключенной в моих словах. Он словно этого как раз и ждал…

Он сидел, склонившись над столом, и сосредоточенно думал, думал, наверное, о том, сколь выгодной может оказаться эта необыкновенная сделка.

— Да, но зачем же мне их теперь переписывать, если они уже — есть? — неожиданно спросил он, победоносно глядя на меня.

— Не стройте из себя ребенка. Издания есть, а рукописей нет. Получается, что пьесы возникли из ничего! Так не бывает! Нужно заполнить этот пробел. Дошло?

— Теперь вот — да! — торжественно кивнул Шекспир и поднялся с табурета. — Пока отец на ярмарке, пошли ко мне. Чего зря время-то терять?

Итак, все встало на свои места.

Я обучил будущего гения письму и чтению, преподал ему основы арифметики и затем, выбрав удачный момент, улизнул домой, в будущее, чтобы возвратиться с кипой книг — полным собранием сочинений Уильяма Шекспира.

В конце концов, рассуждал я, все делается честно.

Люди все равно не узнают, как было на самом деле — личность Шекспира всегда оставалась загадкой, может, именно по той причине, что столь невероятно складывалась его буйная карьера.

Какое дело потомкам до того, что некогда Шекспир слыл лоботрясом и бесцельно жаждал славы? Это, скажем так, дурные стороны его натуры.

Но ведь кое-кто из гениев других времен имел, в житейском понимании, и не такие недостатки — Вагнер, например, или Верлен…

Да мало ли!..

И тем не менее они остались жить в благодарной памяти потомков.

Потому что от великих людей, как ни крути, сохраняется только великое… Все остальное — прах…

Так что, решил я, все идет по правилам, как надо. И бояться ни к чему.

Первым делом, для затравки, я дал Шекспиру переписать несколько сонетов.

Наляпав несусветное количество ошибок, он с горем пополам справился с предложенной задачей, но остался искренне доволен.

— Готово, — пробурчал он, протягивая мне исчирканные листы.