«Я и графоман наивной звезды»

Я и графоман наивной звезды (fb2) - Я и графоман наивной звезды 53K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Юрий Александрович Хвалев

Хвалев Ю. А

Я И ГРАФОМАН НАИВНОЙ ЗВЕЗДЫ

Я сделал уже третий звонок, но дверь почему–то не открывали. Посмотрев на часы, затем на номер квартиры: все совпадало, мне должны открыть, вернуть мою рукопись. Я надавил большим пальцем на кнопку еще раз.

— Откройте же, наконец.

— Кто это?! — спросили за дверью.

— Это я, Лев Яковлевич! — ответил я, назвав свою фамилию, имя, отчество, от кого пришел и зачем.

Послышалось щелканье замка, дверь приоткрылась настолько, насколько ей позволила цепочка. В проеме показалась седая, козлиная бородка, картошкой нос, на котором находились очки с бегающими мелкими глазами, недоверчиво осматривающие меня.

— Вы, от Марии Степановны?

— Да, — сказал я. — Здравствуйте, Лев Яковлевич.

— Проходите. — Он жестом пригласил меня в свой кабинет, предложил сесть.

— Так это вы автор этого произведения? — он достал из ящика стола мою рукопись.

— Я.

— Написано хорошо, я бы даже сказал талантливо…

На моем лице появилась улыбка, я словно бабочка, порхал, размахивая зелеными крылышками, навстречу мне летела другая бабочка — это был мой талант, — размахивая желтыми крылышками. Мы встретились, затем она развернулась и полетела от меня. Я за ней, она в подъезд, я за ней, она в квартиру, я за ней, она в комнату, я за ней. В комнате, на кожаном диване, абсолютно голая, похожая на жабу, лежала толстая баба.

— Здрасти, — сказал я. — А где бабочка?

— Я ее съела и теперь я твой талант, — ответила баба.

— Вы?!

— Да. А то, что на диване лежу, я немного устала и решила отдохнуть, а голая, хотела показать себя во всей красе. — Ну, как, хороша ли я?

— М–м–м.

— Если хочешь, ты можешь заняться со мной любовью. Я знаю, что ты еще мальчик.

— С талантом заниматься любовью? Нет, извините. Вы лучше полежите, отдохните, а я пойду…

— Простите, Лев Яковлевич, что вы сказали?

— Написано талантливо, но сюжет наивен и мало интересен, очень много графоманства. Нужно писать красивее, глубже, интереснее, больше. Я на полях сделал пометки, замечания, рекомендации.

— Держите, — он протянул мне рукопись. — Когда все исправите, пусть Мария Степановна мне позвонит.

Я вышел из подъезда и направился к трамвайной остановке. Лев Яковлевич был шестым, или седьмым человеком, который редактировал мою повесть. Каждый, кто прикоснулся к ней, добавлял что–то свое, другой вычеркивал и снова добавлял, добавлял и вычеркивал. Если собрать все переделки вместе, получится совместное творчество объемом несколько томов наивного графомана. Вернее графомана наивной звезды. Пустой трамвай вез меня домой, сейчас у рынка он повернет налево, а у стадиона направо, проедет еще немного и тупик, конечная остановка. Даже если скомандовать ему, чтобы он сделал шаг влево или шаг вправо, выполнено не будет, рельсы не давали ему такого маневра, он ехал туда, куда пролегал путь. Я был частью этого трамвая. Почему частью? Я был просто трамваем, на двух ногах, со своими рельсами и тупиком.

— Мам, хорошо, что я тебя застал.

— Я уже убегаю. У меня лекция. Ужин на столе. Да, ты был у Льва Яковлевича?

— Был.

— Что он сказал?

— Сказал, что нужно писать глубже. Что–то на полях написал.

— Хорошо, мы с тобой все исправим.

— Мам, я с тобой хотел поговорить. Мне кажется, что повесть неудачная, ее место в мусорной корзине.

— Ты что еще такое выдумал?

— Я не буду больше ее править.

— Оставь прыщавое упрямство при себе! Хочешь к шлифовальному станку встать?!

— Мам, причем здесь твой шлифовальный станок?!

— Потом поговорим. Я побежала.

Это ее любимое выражение «встать к шлифовальному станку» Когда я учился в школе, она говорила: «Если не хочешь шлифовать пол, как тетя Люба, учись только на пять». Когда пугала армейскими страшилами говорила: «Если не хочешь шлифовать автомат, сапоги командиров, — обязан поступить в литературный институт». Я взял из отцовского кабинета большую советскую энциклопедию и стал искать на букву Ш…

— Так. Вот… Шлифовальный станок…

Прочитав и наконец–то уяснив в свои неполные восемнадцать лет, что такое шлифовальный станок, я улыбнулся. Оказывается, бывают даже планетарные шлифовальные станки.

— К черту бабочек. Я сам могу летать. У меня есть планетарный шлифовальный станок. Где здесь мой талант? Ей ты, женщина с опухшими сиськами, съела бабочку и прохлаждаешься, вставай с дивана и полетели. Только не говори, что природа на мне решила отдохнуть, я начинаю работать, первым делом я буду тебя доить. Нашим топливом будет твое молоко, перемешенное с моей многоатмосферной спермой. Ура! Земля уходит из–под ног. Полетели на встречу наивной звезде. Я дергал за все ручки своего планетарного шлифовального станка, откуда–то снизу вылетали отдельные листы моей повести, на которых было красным карандашом написано: «великолепное произведение» и подпись «Лев Яковлевич», «срочно опубликовать» и подпись «Лев Яковлевич», «присудить первую премию и выплатить гонорар» и подпись «Лев Яковлевич»

— Почему Лев Яковлевич? Наверно, опечатка, мою повесть должен подписать Лев Николаевич… Толстой? — я посмотрел на голосистую бабу.

— Я не толстая? — обиделась голая баба. — А что касается Львов, ты всегда будешь от них зависеть, потому что ты наивный кролик. Забудь про свою звезду, на этом аппарате далеко не улетишь!

В прихожей зажегся свет, я вышел из кухни и посмотрел на маму.

— Ты еще не спишь?

— Нет.

— Работал с рукописью?

— Нет. Мне нужно с тобой поговорить, мама.

— Завтра поговорим. Хорошо? Завтра…

Завтра я пойду и заберу документы из литературного института. Но об этом пока не знал никто, ни я, ни мама, ни голая талантливая баба, ни планетарный шлифовальный станок, ни Лев Яковлевич, ни кто.

Я мерил шагами мокрые улицы, кивком головы здороваясь с зонтами случайных прохожих, полет превратился в реальность. Реальность моего положения, умноженная на сделанную глупость, давала результат обыкновенного начала. Начала, к которому я был не готов. Находясь в подвешенном состоянии, очень легко сочинять. Темы, на предмет написания, как звезды в ночном небе, возникали сами по себе и исчезали.

— Эта тема вам по душе?

— Нет.

— А эта тема вам нравится?

— Нет.

— Может, этот сюжет, вам интересен?

— Да.

Я остановился около большой таблички, которая была прикреплена к желтому двухэтажному зданию с одной дверью.

«Заводу срочно требуются шлифовщики, ученики шлифовщиков. Администрация».

Я вошел в дверь, прошел по коридору, уперся в другую дверь с табличкой «отдел кадров». Я сделал первый шаг в самостоятельную жизнь, постучавшись в эту зеленую, несколько раз перекрашенную дверь.

— Разрешите войти?

— Входите.

— Я по вашему объявлению. Хочу устроиться на работу.

— Прописка есть?

— Есть.

— Разряд есть?

— Нет.

— Значит, учеником. Условия такие: три месяца обучения зарплата три тысячи, потом разряд, зарплата шесть тире восемь тысяч. Отпуск 36 дней оплачиваемый. Питание, путевки в санаторий, проездной на месяц — все это бесплатно. Устраивает?

— Да.

— Так, давай документы. Фотографии принес, хорошо. Медицинские справки есть, хорошо. Пиши заявление, заполняй анкету, вот образец.

— Призывник? — она изучающим взглядом смотрела на меня. — Ну что молчишь, в армии служил?

— Я свободен…