«Голод сытых: кто ты, Гектор Прима?»

ГОЛОД СЫТЫХ: КТО ТЫ, ГЕКТОР ПРИМА?

— Гектор Прима ведь где-то здесь живет?

Хозяин стал холоден. Это был дородный, средних лет мужчина, а светлая щетина на его широком лице в будущем могла вырасти в пышную бороду. Все четыре часа, что я провел в его доме после поездки на вакуумном монорельсе из Нове Место в Саградо, он был само обаяние и открытость. Его теплота, его радость гостю в доме успокаивали, убеждали, что ты в полной безопасности.

Похоже, я немного увлекся.

— Вроде писатель какой-то, моей сестре очень нравится. — Я неопределенно махнул рукой. — Она говорит, он где-то в этой части страны живет. Но может, я ее не очень понял.

— Она ошибается. Гектор Прима — псевдоним. Ходят слухи, что он живет здесь, но это ерунда. Никто не знает, кто на самом деле пишет его очерки. Он может оказаться кем угодно.

— Очень интересно. Ну и как он, ничего?

Как будто я не следил за каждым словом, которое он выкладывал в сеть. Как будто не читал ни тысяч аналитических статей о его работах, ни тысяч спекуляций о том, кто же он такой. Будто не занимался чем-то вроде охоты. Не выискивал след. Мной двигало влечение, которое я не в силах был объяснить, понимал лишь одно — в словах Примы я узнаю мой мир, с моим собственным жалким бытием. Я читал Приму и чувствовал, что и меня кто-то замечает.

— Есть у него почитатели. Странные они. Мы тут таких постоянно встречаем. — Хозяин пожал плечами. — Знаете, писателей и художников у нас тут полно. Место яркое, оживленное, особенно теперь, когда деньги сами приходят.

— Я потому и приехал, — улыбнулся я, и его глаза снова потеплели.

— У нас есть румба-бэнды. Много-много. Три года назад случилась настоящая битва, когда две группы поставили концерты в один день. Аж полиции пришлось вмешаться. Вы, может, слышали?

— Кажется, да, — соврал я.

— Для местных музыка — настоящая страсть.

Хозяин кивнул сам себе и посмотрел на меня, ожидая реакции. Мелькнет ли в моих глазах искорка интереса. Все то же, что и в Нове Место. Я знал, чего ему надо.

— А вы сами где-нибудь играете? — спросил я.

Если до того он всего лишь источал добродушие и дружелюбие, то тут просто засиял.

— Немного. Самую малость. Я вокалист на самом деле. Мы вот как раз только что свели новый альбом. Я поставлю, послушаете?

— С удовольствием.