«Лифт, или Пара шагов до убийцы»

Мара Винтер

Лифт, или Пара шагов до убийцы

Каждый город разный. Для каждых глаз в нём – свой.

Сколько их, глаз, сказать сложно: люди приезжают и уезжают, кто-то остаëтся, кого-то выталкивает, как вода покойника, на поверхность. Я вижу город, в котором живу, похожим на пещеру под горой, где полчища гномов день и ночь добывают золото. Короля у этой пещеры нет; есть мэр. Высокий, ширококостный, бывший военный, с длинным носом и густыми бровями, он больше напоминает хозяина кладбища, чем города. Без охраны не ходит. Обитает в крепости. Крепость его – склеп. Все мы, под горой, в низине, похоронены, и высотки – не выход. Житель упрятан в свой гроб, когда не охотится за сокровищами. В равной мере – житель и нежить, жив и мёртв.

Итак, вот декорации: чëрно-белая панорама, выделяются отдельные элементы, и то изредка. Так я вижу. Так я рисую, то есть рисовала. Рисую – это про данный момент. В данный момент я… есть. В данный момент я просто есть. Меня зовут Ричи, мне шестнадцать, три дня назад моих родителей, сразу обоих, сплющило об потолок лифта, когда тот (ушёл в отрыв) рухнул с (высоты птичьего полета) двадцатого этажа. Причины желать им смерти имелись у многих. Отец был судьёй. Мать была прокурором.

Они были. Я есть. Их унесли. Меня унесло. Я плохо понимаю, что происходит, думая про город. Стою на кладбище, как положено, вся в чёрном, и наблюдаю за проводами, с двумя ударениями одновременно. По плечам стекают наушники. Слеза течёт по щеке сама, без моего прямого участия. Священник бубнит какие-то заклинания, которые должны обеспечить путь в рай, сразу обоим. Я не верю в рай. Толпа призраков шепчется у гроба. Закрытого гроба. «Нормально вы, – мысленно обращаюсь к старшим, – оторвались». Ударение, опять же, можно ставить куда угодно. Ударишь, и хорошо.

Когда теряешь кого-то внутреннего себе, всë, что ни есть, снаружи и в тебе самом, превращается в удар. Хочется кому-нибудь двинуть, но по факту сил нет. Наверное, так чувствуют себя импотенты.