Поэтесса
«– К вам г-н Пулеметов. – Пулеметов! Пулеметов! Где я слышал эту фамилию? – Просят принять их на одну минутку. Говорят, что по очень важному делу. – Хорошо. Проси…»
«– К вам г-н Пулеметов. – Пулеметов! Пулеметов! Где я слышал эту фамилию? – Просят принять их на одну минутку. Говорят, что по очень важному делу. – Хорошо. Проси…»
«Отелло подписывает бумаги. Дездемона с веранды бросает в него розой. Роза рассыпается, и лепестки ее обсыпают стол, мавра, его живописный костюм. Отелло ловит и прижимает к губам лепестки розы…»
«Жалко, что умер старичок, кладбищенский дьякон, перехоронивший на Ваганьковском всех великих артистов. Каждый раз, как, хоронили славного артиста Малого театра, старичок-дьякон обращался к живым всегда с одной и той же остротой: – А, ведь, у нас, на Ваганьковском-то,...
«– Вас желает видеть г-жа Маурина. Ах, черт возьми! Маурина… – Попросите подождать… Я одну секунду… одну секунду…»
«Лучшая из профессий. Ваш капитал у вас в горле. Тенор напоминает того счастливца из сказок Шехерезады, которого добрый волшебник наградил способностью плевать золотом. Куда ни плюнет, – золотой. Тенор, это самая выгодная профессия. Если у него один крик и никакого...
«Приступая к лекции об одесском языке, этом восьмом чуде света, мы прежде всего должны определить, что такое язык. «Язык дан человеку, чтоб говорить глупости», – утверждают философы. Мы не знаем, как был создан одесский язык, но в нем вы найдете по кусочку любого языка....
«Я редко встречал человека с такой удивительной физиономией, как у Мунэ-Сюлли, и мне кажется, что этому много способствуют его глаза. Удивительные глаза, несмотря на то, что один немного больше другого, – мягкие, то задумчивые и подернутые точно пеленою, то вдруг...
«– Жениться ли на актрисе? Этот вопрос задавался тысячи раз и на него можно ответить тысячью анекдотов или тысячью печальных историй…»
«Анжело I, король теноров. В древней Греции его сделали бы богом пения, но и у нас он носит титул „божественного“. Из своих психопаток он мог бы составить армию, которая ни по численности, ни по ярости не уступала бы армии амазонок короля Дагомейского…»
«Он был моим соседом по даче. Я сидел на своей террасе и пил чай, он – на своей и был углублен в фотографии. Неожиданно он повернулся ко мне и спросил: – Вы пописываете в газетах?..»
«Вот уже восемь лет, как г-жа Иветта Гильбер состоит несменяемою „любимицей“ парижской публики. Так долго в Париже не держалось ни одно министерство! И вы понимаете, с каким интересом я шел в Café Ambassadeurs посмотреть на эту удивительную женщину, сумевшую сделать...
«Господин с разъяренным лицом влетает в кабинет. – Вы господин редактор? Сидящий за столом мужчина молча наклоняет голову. – В вашей газете напечатана про меня гадость, клевета, гнусность. Вы смеете утверждать, будто я совершил мошенничество, когда я сделал только...
«Это было в Вероне. В маленьком городке, куда приезжают люди со всего мира, чтобы опустить свою визитную карточку в саркофаг Джульетты. Вы знаете, что итальянцу, может быть, иногда не на что пообедать, – но у него всегда найдется лира на театр и пять чентезимов на...
«Известие в духе времени. За последнее время у нас царит обвинительное направление. Я отношусь с величайшим почтением к правосудию и преклоняюсь пред милосердием. Правосудие родилось на земле, родина милосердия – небо. Это с неба звучал голос…»
«Вы часто встретите за кулисами эту мрачную фигуру в неизменном кашне, в теплом пальто с поднятым воротником, в нахлобученной шляпе, с озлобленным выражением лица. В коридорах беспрестанно слышен его голос…»