«Празднование 75-летия Малого театра»

Празднование 75-летия Малого театра (fb2) - Празднование 75-летия Малого театра 129K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Влас Михайлович Дорошевич

Влас Михайлович Дорошевич

Празднование 75-летия Малого театра

Московский литературно-художественный кружок^[1]

I

Я беседовал с новым человеком, от которого в Малом театре зависит «все».

– Почему нет чествования 75-летия Малого театра?^[2]

– 75-летия чего? 75-летия кирпичей?!

В тоне слышалось много «пренебрежительности».

К счастью, не все так посмотрели на дело, – и новорожденный «московский литературно-художественный кружок»^[3] устроил чествование славной годовщины.

На подписной ужин 14-го октября собралось человек 100 – «интересного» народу. И бросалось при этом в глаза одно: все, что в Москве «значительно» – старо, все, что молодо – удивительно незначительно.

– На убыль как будто идет Москва, на убыль-с.

Речей, московским обычаем, за ужином было произнесено достаточно. Наибольший успех имели речи двух «старых москвичей»: В.А. Гольцева и М.П. Садовского.

Позвольте вас познакомить с этими двумя характерными, типичными московскими фигурами, которых, когда пишешь летопись московской жизни, никак не обойдешь.

Странное лицо у почтенного Виктора Александровича, – и, по-моему, лицо историческое. Выраженье такое, – словно он во времена еще «юных ногтей» нечаянно вместо молока уксуса хватил. Думал, будет пить молоко, – а оказалось уксус, да еще какой! Так с тех пор, с прискорбием изумленное лицо на всю жизнь человек и сохранил:

– Позвольте-с! Что ж это делается!

Для людей теперешнего поколения, по-моему, выражение лица надлежащее. Популярностью В.А. Гольцев пользуется в Москве величайшей, – и речи его – московское «событие». В его речах слышится человек старой закваски. Звучит скорбная нотка, но и слышится вера в светлое будущее. Последней интонации в речах «новейших» ораторов, как известно, не замечается. Это интонация уже «историческая». Г-н Гольцев приветствовал Малый театр от имени «Русской мысли» и московского «Курьера».

Москва всегда гордилась своим старейшим университетом и своим Малым театром, который давно уже признан великим.

Затем г. Гольцев указывал на связь, всегда соединявшую в Москве университет с Малым театром, – и указывал, в чем состоит истинный «завет» «великого» театра:

– «В лице Щепкина Малый театр распространял те же гуманные идеи, проповедниками которых являлись профессора московского университета».

В.А. Гольцев – представитель московского «интеллигентного пафоса», М.П. Садовский – представитель московского юмора.

М.П. Садовский говорит редко, но метко. Два качества, в ораторах встречающиеся все реже и реже. Коренной москвич, всю жизнь проживший в одном «приходе», – в речах у него чисто московская повадка: он любит сдабривать речь шуткою, и в форме добродушной шутки сказать горькую истину.

Он держал слово к театральной молодежи и рекомендовал ей относиться с большим почтением к стенам Малого театра. Старые стены, «исковыренные разными новейшими вентиляторами».

– Но нам-то они дороги, как оболочка великого духа.

Великого духа, жившего в Малом театре и освятившего эти старые стены, сделавшего из них храм.

– С почтением относитесь к «стенам Малого театра». Ведь «храм разрушенный – все храм»^[4].

В частной беседе г. Садовский привел сравнение еще сильнее и красивее.

– Эти старые стены должны быть для молодежи террасой в Эльсиноре, – здесь бродит великая тень^[5]. Является и поучает.

Молодежь, не только играющая, но и правящая, была, к счастью, на этом ужине, – и будем надеяться, что данный урок пройдет не без пользы молодым людям, видящим в славных годовщинах Малого театра только «годовщины кирпичей».

Лучше поздно, чем никогда, – и речь коснулась, конечно, похороненной в этот день Н.М. Медведевой. О ней говорил П.Д. Боборыкин.

Петр Дмитриевич говорит хорошо и интересно, но в нескольких томах. В нем чувствуется автор очень больших романов.

По обычаю, с некоторых лет им принятому, – г. Боборыкин начал с легкой шутливой экскурсии в область собственного метрического свидетельства. Без этого теперь не обходится ни одна речь г. Боборыкина. Начнет говорить, непременно себе в метрику заглянет, – заглянет и улыбнется, улыбнется и пошутит:

– Вот, мол, какой я! В летах ведь, а?

Присутствующие, разумеется, сейчас же:

– Что вы, Петр Дмитриевич! Помилуйте! Да вы еще молодым зададите!

Петр Дмитриевич с удовольствием прищурится:

– Задам, думаете? Да что вы? А я-то думал, что старичок. Ну, ладно, – будем толковать о деле.

Это была прекрасная, художественная оценка Н.М. Медведевой.

– В ее изображении одинаково превосходны были и аристократка, и женщина среднего интеллигентного круга, и то, что называется «бытовыми» типами. Она обладала тем, о чем теперь говорят с некоторой иронией, – истинно «барским» тоном. Она умела отлично передавать лучшие душевные движения интеллигентной женщины среднего круга. И ей удивительно удавались характерные, народные особенности чисто русских типов.

Г-н Боборыкин сравнивал покойную со знаменитыми иностранными артистками, занимавшими такое же место в искусстве, как Медведева, и такого широкого диапазона таланта не находил ни у кого.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY