«Память»

Сергей Бочков

Память

Иссиня-чёрным глухим занавесом накрыл узкие улочки небольшого посёлка мёрзлый зимний вечер. Ни луны, ни звёзд не видно в непроницаемой тьме угрюмого низкого небосвода. Усилившись к ночи, жгучий ледяной ветер снуёт между тёмными силуэтами домов, подгоняет ссутулившихся пешеходов. Сквозь слепящую, бьющую по лицу крупными хлопьями снега вьюгу льётся равнодушный свет редких фонарей. Ох, и погодка! Зябко!

По заснеженной тропинке, между рыхлыми отвалами сугробов, спешила домой Александра Григорьевна. Повернув голову в сторону от летящего навстречу ветра, семенила частыми шажками, пряча замёрзшие щёки в поднятом до глаз норковом воротнике зимнего пальто. Сегодня была пятница – предвыходной день. По этой причине Александра Григорьевна закончив пораньше работу в ателье – где она трудилась швеёй, уже успела забежать в магазин за продуктами и сейчас, по пути домой, прикидывала в уме, что приготовить на ужин к приходу мужа. Добравшись, отворила калитку, не без усилия сдвинув воротиной напорошенный за день снег. Из щели, прибитого к деревянному забору, почтового ящика торчал тонкий свёрток поселковой газеты «Заря коммунизма». Вытащив его, Александра Григорьевна направилась к дому, отряхивая варежкой белую крупу снега с одежды. Затворив за собой входную дверь, через стылую черноту веранды, прошла в прихожую, поставив на тумбочку сумку, шлёпнула туда же и газету. Разулась, сняла шапку, и уже принявшись расстёгивать пуговицы пальто, заметила – из газетного свёртка белым прямым углом выглядывает край почтового конверта.

Писем они с мужем ни откуда не ждали. Но на конверте, отштампованном поверх пёстрых марок чёрными печатями почтовых отделений, было указанно, что письмо это, отправленное учениками средней школы из Белоруссии, было адресовано ей – Крыловой Александре Григорьевне. Так и не сняв пальто, она присела на стул и, подперев кулачком щёку, стала настороженно рассматривать конверт, пришедшего из неизвестных ей мест послания. Смутной тревогой взволновалось сердце. Чем-то полузабытым и необъяснимо печальным, веяло от этого письма – чем-то таким, что осталось где-то в другой, прошлой жизни…