«К вящей славе божией!»

Владимир Андриенко

К вящей славе божией!

Часть 1

Благодарность кардинала.

Глава 1

Кардинал Ринальдини.

Многое пришлось пережить стремянному стрельцу Федору Мятелеву после его бегства из Стамбула. В Новом Свете в 1662-1665 годах он с Минковой Ивановым и Иваном Рогом под командой храброго капитана Себастиани искал древние сокровища среди дебрей неизведанного континента.

Половина отряда Себастиани умерла в пути от лихорадки, трудностей, ядовитых гадов, индейских стрел. Дошли до страны золота лишь немногие самые крепкие.

В таинственном городе погиб, спасая жизнь Федора, Иван Рог и сложил свою голову сам Себастиани. Часть его солдат выжила, и индейцы сделали их своими. Федор женился на дочери вождя племени и ходил в походы вместе с туземными воинами.

Все выжившие из отряда Себастиани, кроме двоих русских смирились со своей новой жизнью. Они не хотели более, после всех трудов, возвращаться обратно. Они обрели новый дом и стали строить новую жизнь.

Но, ни Федор, ни Минка не смирились. Они готовились бежать и ждали подходящего случая. И он представился спустя несколько лет. Во время войны с соседями Мятелев и Минка бежали.

В 1672 году постаревший и изменившийся Федор Мятелев прибыл в Европу, которую оставил в 1659 году, в год битвы под Конотопом…

Париж, 1672 год.

В доме у кардинала Ринальдини.

Всадник на вороном коне прибыл в столицу французского королевства Париж со стороны Бьевры. По мосту через Сену он въехал через ворота в город, и у сержанта стражи спросил, где найти собор Сен-Шапель.

Сержант сжал в руке серебряную монету, полученную от приезжего, и объяснил, как туда добраться:

– Сеньору нужно проехать стрелку Нотр-Дам, – страж показал рукой на видневшийся шпиль. – Видите вон там! Минуете улицу Дофина. И попадете к площади со статуей Генриху IV! И там легко найдете, что вам надобно, сеньор!

Всадник тронул поводья. Сержант хотел сказать еще что-то, но приезжий не стал его слушать. Тот махнул рукой и вернулся на свой пост.

– Заработал на выпивку? – лениво спросил второй стражник. – Я бы не прочь промочить горло глотком вина.

– Можно послать в таверну, – сержант подбросил на ладони монету.

Из-под моста вылез молодой горожанин в серой одежде. Он видел всадника и оценил его щедрость. Отряхнул свой плащ и окликнул стража:

– Эй, дядюшка Било!

– Чего тебе, Жак? – отозвался сержант.

– Кто этот господин?

– По виду испанец из мелкого дворянства, судя по его плащу и шпаге. Заплатил мне целый су только за то, что я указал ему улицу Дофина! Дурак! Как и все испанцы дураки!

– Пойду и я заработаю на его глупости.

– Смотри, Жак, как бы он тебе уши не отрезал. По нему видно, что он воин. И шпага его хоть и проста на вид, но зато наверняка остра.

Молодой махнул рукой и бросился догонять незнакомца.

– Сеньор! – окликнул он иностранца. – Эй, сеньор!

Всадник оглянулся. Перед ним был горожанин-простолюдин в простой серой куртке, заплатанной во многих местах. Его плащ, закинутый за спину, был рубищем и шляпа, которую он держал в руках, зияла дырами.

– Я слышал, что вы спросили у сержанта! И я понял, что вы иностранец.

– И что с того? – по-французски спросил приезжий.

– Тогда я тот, кто поможет вам найти в Париже все, что вам нужно. И возьму с вас за эту услугу я не столь дорого!

Всадник понял, что гид ему не повредит, и согласился. Он вытащил из кошелька монету и бросил горожанину. Тот ловко поймал её и спрятал в карман.

– Получишь еще три таких, когда доберемся до места.

– Я ваш слуга, сеньор! Мое имя Жак! Если желаете еще и осмотреть город, то я готов вам его показать! В Париже, сеньор, есть на что посмотреть.

– Мне нужна хорошая гостиница.

– В Париже их множество. И все зависит от толщины вашего кошелька.

– Мой кошелек слишком тощ и в нем не водится золото, – усмехнулся приезжий. – Но кое-что в нем звенит из серебра.

– Тогда все отлично, сеньор!

– Ты знаешь, где находится дворец монсеньора Ринальдини?

– Кардинала Ринальдини? Дворец под шпилем Сен-Шапель? Еще бы мне этого не знать. В доме кардинала я кое с кем дружен, сеньор.

– Тогда можешь показать мне город, друг. За это я заплачу тебе еще одну монету…

К полудню приезжий дворянин осмотрел город и остановился в скромной гостинице. Затем Жак проводил его к дворцу монсеньора Ринальдини.

– Вот дворец кардинала, сеньор! Но только он не слишком принимает гостей.

– С чего это? – дворянин протянул обещанную плату.

Жак схватил монеты и ответил:

– Он слишком большой человек. И не любит в последнее время оказывать покровительство.

– Может быть, для меня он сделает исключение?

– Не думаю, сеньор.

– Но я попробую войти в этот богатый дом с парадного входа…

Высокий дворянин в простом черном камзоле без украшений, на благородство его происхождения указывали лишь шпага и кинжал, явился в приемную кардинала Ринальдини.

Разряженные слуги кардинала неприветливо встретили посетителя. Много таких вот искателей денег и покровительства приходили к их господину. Ринальдини не любил попрошаек, и строго настрого приказал своему секретарю де Ромену отваживать их от его дома.

– Что угодно сеньору? – спросил гостя секретарь кардинала по-испански.

Он сразу опознал испанский покрой его одежды.

«Обнищавший идальго пришел проситься на службу или простить протекции при дворе, – подумал Ромен. – Как много развелось попрошаек».

– Вы угадали во мне испанца, сеньор секретарь? – по-французски спросил пришедший.

– Так одеваются в Испании, мелкие идальго, сеньор! – перешел на французский секретарь.

– Вы слишком откровенны, – насупился дворянин. Этот мальчишка, похоже, задумал его оскорбить. – Идальго не может быть мелким. Идальго – рыцари по благородству своего происхождения и по своему мужеству.

– Что привело вас к моему господину? – не обратил внимания на замечание секретарь. – Кардинал сейчас очень занят и не принимает посетителей с личными просьбами.

– Меня он примет, сеньор.

– Вот как? – саркастически усмехнулся секретарь. – Сеньор так в этом уверен?

– Думаю да.

– А я иного мнения, сеньор. Мое имя шевалье Франсуа де Ромен. И я готов встретиться с сеньором в удобное для него время.

Это был вызов. Пришедший дворянин усмехнулся. Убить этого хлыща было для него слишком просто.

– Передайте кардиналу, что его желает видеть соратник королевского капитана дона Франсиско Себастиани!

– Я не имею чести знать этого капитана, сеньор.

Лицо дворянина стало строгим.

– Я попросил вас, сеньор, передать кардиналу кто пришел и все. Какое мне дело до того, что вы знаете или нет? Я не пришел ничего просить для себя. Но я должен передать кардиналу послание от Себастиани. Кардинал захочет меня выслушать.

Де Ромен отправился докладывать кардиналу о госте. Слишком уж уверенным был его тон для просителя.

Ринальдини постарел. Теперь это был уже не подтянутый аскет-монах, но дряхлый старик. Он с трудом передвигался, и его мучили многие болезни. Но на его худом, обтянутом желтой кожей лице, светились прежние любопытные глаза.

Он читал богословский трактат и с неудовольствием выслушал своего секретаря. Кардинал не любил, когда его размышления прерывали. Но, услышав имя Себастиани, он сразу отбросил книгу от себя на столик.

– Как ты сказал, Франсуа? От кого прибыл этот человек?

– Он сказал, что он соратник дона Франсиско Себастиани, монсеньор! Я хотел гнать его прочь, но…

– От дона Франсиско? – кардинал перебил секретаря. – Матерь божья! Неужели кто-то выжил из той экспедиции, так давно пропавшей? Но вице-король Перу прислал письмо, в котором утверждал, что экспедиция Себастиани погибла.

– Прикажете позвать?

– Сюда этого человека! Немедленно! – вскричал кардинал.

Секретарь бросился выполнять приказ. Он низко поклонился дворянину и передал, что кардинал ждет его.

Через минуту незнакомец приветствовал кардинала Ордена. Ринальдини не узнал его.

– С кем имею честь говорить? – спросил он по-испански.

– Ваша милость не узнала меня?

– Нет, – кардинал, сколько ни всматривался в лицо пришедшего, не мог его узнать. – Но вы не капитан Себастиани.

– Нет, монсеньор. Я тот, кого вы послали с доном Франсиско искать страну Золотого короля в 1661 году от Рождества господа нашего Иисуса Христа!

– Но ваше имя, сеньор?

– Фёдор Мятелев, монсеньор. Хотя меня давно так никто не зовет. Я много лет был доном Федерико де Монтехо и уже привык к этому имени, монсеньор.

– Фёдор? – старик поднялся с кресла и подошел к Мятелеву. – Фёдор! Неужели тот самый сын боярский1?

– Тот самый, падре!

Кардинал обнял боярского сына и прижал к себе.

– Не узнал тебя. Да и как узнать? Ты стал совсем иным. Кто может узнать в испанском доне русского парня? Как годы меняют людей.

– Я долгое время жил под солнцем Юга. И лишения изменили мое лицо. Я уже не так молод.

– Не наговаривай на себя. Ты выглядишь молодцом. И что с того, что ты стал зрелым мужем? Когда я сказал о годах, то не хотел сказать, что ты постарел. Ты изменился. Но помоги мне. Я совсем разволновался.