«Мишка Ворог»

Анатолий Гусев

Мишка Ворог

В маленькую избёнку четы Нехлюдовых, что приютилась возле церкви Николая Чудотворца у Москворецких ворот, зашёл интересный гость. Одет он в сюртук песочного цвета, чисто, не богато, но и не бедно, как коллежский секретарь, хотя таковым, конечно же, не являлся. Лицо у него широкое, глаза хитрые карие, аккуратная ухоженная жиденькая тёмно-русая бородка, роста он среднего и мужчина довольно-таки крепкий.

Нехлюдовы неделю назад обвенчались. Иван Нехлюдов лейб-гвардии конного полка рейтар, высокий крепкий черноволосый мужчина двадцати пяти лет, жена его, Евдокия Нехлюдова, из фабричных, то есть работница мануфактуры, ей двадцать три года, смуглая, черноволосая с серыми глазами.

Евдокия Никитина дочь Смирнова, когда-то была дворовой девкой дворян Филимоновых, освобождённая ими от крепостной зависимости пять лет назад. Вот из её прошлого, из той дали и пришёл их сегодняшний гость. Звали его Мишка Ворог, и был он известным атаманом мошенников на Москве. Ему девятнадцать лет, но выглядел он старше и сам думал, что ему лет двадцать или даже года двадцать два.

Мишка из мешка вынул шкатулку обитую бархатом, обделанную золотом и драгоценными камнями.

– Это вам подарок на свадьбу.

На удивлённый взгляд Нехлюдова, сказал с усмешкой.

– Молчи лучше, господин рейтар. Я не вор и не тать, но на ту же стать.

Ворог подошёл к Дуне, приобнял её за плечи, поцеловал в щёку, достал из-за пазухи кошелёк и сказал:

– Вот тебе луковица попова, облуплена, готова. Зная почитай, а помру – поминай. Здесь триста рублей серебром.

Кошелёк, мешочек из серого полотна, действительно чем-то похож на очищенную луковицу.

– Миня, – только и смогла пролепетать Дуня.

– Она мне, господин рейтар, как сестра, – пояснил Мишка, – жизнью ей обязан. Рассказывала тебе жена?

– Нет, – сказал Нехлюдов, – но, что тебя знает, сказывала.

– Да я – что? Невелика птица-синица. Аль рассказать умело, как было сие дело?

– Изволь, пожалуйста.

Анатолий Гусев

Мишка Ворог

В маленькую избёнку четы Нехлюдовых, что приютилась возле церкви Николая Чудотворца у Москворецких ворот, зашёл интересный гость. Одет он в сюртук песочного цвета, чисто, не богато, но и не бедно, как коллежский секретарь, хотя таковым, конечно же, не являлся. Лицо у него широкое, глаза хитрые карие, аккуратная ухоженная жиденькая тёмно-русая бородка, роста он среднего и мужчина довольно-таки крепкий.

Нехлюдовы неделю назад обвенчались. Иван Нехлюдов лейб-гвардии конного полка рейтар, высокий крепкий черноволосый мужчина двадцати пяти лет, жена его, Евдокия Нехлюдова, из фабричных, то есть работница мануфактуры, ей двадцать три года, смуглая, черноволосая с серыми глазами.

Евдокия Никитина дочь Смирнова, когда-то была дворовой девкой дворян Филимоновых, освобождённая ими от крепостной зависимости пять лет назад. Вот из её прошлого, из той дали и пришёл их сегодняшний гость. Звали его Мишка Ворог, и был он известным атаманом мошенников на Москве. Ему девятнадцать лет, но выглядел он старше и сам думал, что ему лет двадцать или даже года двадцать два.

Мишка из мешка вынул шкатулку обитую бархатом, обделанную золотом и драгоценными камнями.

– Это вам подарок на свадьбу.

На удивлённый взгляд Нехлюдова, сказал с усмешкой.

– Молчи лучше, господин рейтар. Я не вор и не тать, но на ту же стать.

Ворог подошёл к Дуне, приобнял её за плечи, поцеловал в щёку, достал из-за пазухи кошелёк и сказал:

– Вот тебе луковица попова, облуплена, готова. Зная почитай, а помру – поминай. Здесь триста рублей серебром.

Кошелёк, мешочек из серого полотна, действительно чем-то похож на очищенную луковицу.

– Миня, – только и смогла пролепетать Дуня.

– Она мне, господин рейтар, как сестра, – пояснил Мишка, – жизнью ей обязан. Рассказывала тебе жена?

– Нет, – сказал Нехлюдов, – но, что тебя знает, сказывала.

– Да я – что? Невелика птица-синица. Аль рассказать умело, как было сие дело?

– Изволь, пожалуйста.