«Разговор в 988-м»

Дмитрий Шашков

Разговор в 988-м

Если вы когда-нибудь ходили по морю на ладьях, вам должны быть памятны такие моменты, когда, миновав на вёслах залив, выходишь наконец в открытое море. Подхваченные добрым ветром, наши ладьи бодро заскользили на восход солнца, а мы, утомленные работой веслами, с удовольствием дремали на скамьях. С непривычки могло показаться, что слишком уж круто вздымается на каждой волне нос судна, и слишком резко потом срывается вниз, но так всегда в море; и нашему кормчему можно было доверять совершенно. Вскоре я уже спал, привалившись спиной к своему щиту, укрепленному на борту. Мне грезились сказочные греческие сокровища и наше счастливое возвращение. Помню даже, как во сне делили добычу, и я говорил князю, что не нужны мне ни чеканное золото с ликами греческих царей и их угловатыми буквами, ни серебро с замысловатой арабской вязью, ни бронза, ни стекло или камни, ни вина, но просил дать мне меч. И щедрый наш князь мне его подарил! Отчётливо помню тот меч из сна – длинный широкий клинок, удобную рукоять, изукрашенные тончайшим серебряным орнаментом перекрестие и навершие. Такой меч под стать князю или кому-нибудь из старшей дружины.

Проснувшись, я машинально пощупал рукой топор, моё основное оружие. Через несколько скамей от меня дремал дед Тишило, мой старший товарищ, который как-то в бою оказался с топором против меча. Он надеялся мощными ударами топора разрубить щит противника, но тот молниеносным выпадом ударил его в незащищённую правую кисть руки, сжимавшую топор. Только чудом братьям удалось вытащить его тогда из боя, но он потерял три пальца, и теперь ему приходилось туго приматывал топор к руке кожаным ремнем. Поэтому я не доверяю топорам.

В какой-то момент мне вдруг стало страшно – неизвестно, что ждало нас впереди. Говорят, высоки стены этой Корсуни… И как нам их штурмовать? Неужели будем карабкаться по приставным лестницам?.. Тогда я обратился ко Христу с молитвой.

Дмитрий Шашков

Разговор в 988-м

Если вы когда-нибудь ходили по морю на ладьях, вам должны быть памятны такие моменты, когда, миновав на вёслах залив, выходишь наконец в открытое море. Подхваченные добрым ветром, наши ладьи бодро заскользили на восход солнца, а мы, утомленные работой веслами, с удовольствием дремали на скамьях. С непривычки могло показаться, что слишком уж круто вздымается на каждой волне нос судна, и слишком резко потом срывается вниз, но так всегда в море; и нашему кормчему можно было доверять совершенно. Вскоре я уже спал, привалившись спиной к своему щиту, укрепленному на борту. Мне грезились сказочные греческие сокровища и наше счастливое возвращение. Помню даже, как во сне делили добычу, и я говорил князю, что не нужны мне ни чеканное золото с ликами греческих царей и их угловатыми буквами, ни серебро с замысловатой арабской вязью, ни бронза, ни стекло или камни, ни вина, но просил дать мне меч. И щедрый наш князь мне его подарил! Отчётливо помню тот меч из сна – длинный широкий клинок, удобную рукоять, изукрашенные тончайшим серебряным орнаментом перекрестие и навершие. Такой меч под стать князю или кому-нибудь из старшей дружины.

Проснувшись, я машинально пощупал рукой топор, моё основное оружие. Через несколько скамей от меня дремал дед Тишило, мой старший товарищ, который как-то в бою оказался с топором против меча. Он надеялся мощными ударами топора разрубить щит противника, но тот молниеносным выпадом ударил его в незащищённую правую кисть руки, сжимавшую топор. Только чудом братьям удалось вытащить его тогда из боя, но он потерял три пальца, и теперь ему приходилось туго приматывал топор к руке кожаным ремнем. Поэтому я не доверяю топорам.

В какой-то момент мне вдруг стало страшно – неизвестно, что ждало нас впереди. Говорят, высоки стены этой Корсуни… И как нам их штурмовать? Неужели будем карабкаться по приставным лестницам?.. Тогда я обратился ко Христу с молитвой.