«Её саада»

Елизавета Родкевич

Её саада

      Феодора Кантакузина – дочь Иоанна VI Кантакузины и Ирины Асень, жена правителя Османского бейлика Орхана Гази, мать шехзаде Халиля. Родилась около 1332 года. Умерла в 1381 г.

– Феодора! – голос отца звучал громко и несколько взволнованно.

Девушка оглянулась, оторвавшись от чтения.

– Феодора, закончены переговоры, касающиеся твоего брака. Ты выйдешь замуж этим летом.

Слова, которых она боялась все шестнадцать лет своей жизни. Внутри что-то резко упало, принцессу бросило в жар.

– Это не обсуждается. Для Византии твой брак станет соломинкой для утопающего.

Она напряглась. Значит, брак будет политический и совершенно не желанный для неё.

– Кто он? – говорить было трудно, Феодора словно выдавливала из себя слова.

– Османский царёк, называющий себя великим султаном. Орхан Гази.

Теперь что-то внутри не то, чтобы упало, а просто рухнуло в пропасть. Осман! Иноверец! Враг страны! Она хотела что-то сказать, но вместо слов из глаз полились слёзы, а плечи задрожали.

Отец молча развернулся и ушёл. Он не любил женских слёз, был для них слишком суровым, а на деле терялся, не зная, как успокоить.

В голове у Феодоры звучали тысячи проклятий и выражений, которых принцесса точно не должна была знать. Девушка согнулась, словно желая уменьшиться, испариться, и глянула на иконы. «Приснодева, защити!» – прошептала она. Богоматерь с обильно украшенной драгоценными камнями иконы смотрела на неё с жалостью, как будто желая изменить все, и, казалось, что она вот-вот покачает головой и скажет что-то ей в утешение, но икона лишь грустно молчала. Тишина убивала. В этом страшном, поистине мучительном молчании прошли ещё два часа. Зашла её служанка, Анна.

– Госпожа, императрица зовёт Вас.

Ещё хуже. Сейчас будут неискренние соболезнования и объяснения того, что «так надо для страны».

– Скажи матери, что у меня разболелась голова, и я не приду.

Анна помялась в дверях и тихим, нерешительным голосом спросила:

– Это правда, что вас за Великого Турка выдают замуж?

– Великого? Был бы он великим! – Феодора горестно усмехнулась и тяжело вздохнула.

Елизавета Родкевич

Её саада

      Феодора Кантакузина – дочь Иоанна VI Кантакузины и Ирины Асень, жена правителя Османского бейлика Орхана Гази, мать шехзаде Халиля. Родилась около 1332 года. Умерла в 1381 г.

– Феодора! – голос отца звучал громко и несколько взволнованно.

Девушка оглянулась, оторвавшись от чтения.

– Феодора, закончены переговоры, касающиеся твоего брака. Ты выйдешь замуж этим летом.

Слова, которых она боялась все шестнадцать лет своей жизни. Внутри что-то резко упало, принцессу бросило в жар.

– Это не обсуждается. Для Византии твой брак станет соломинкой для утопающего.

Она напряглась. Значит, брак будет политический и совершенно не желанный для неё.

– Кто он? – говорить было трудно, Феодора словно выдавливала из себя слова.

– Османский царёк, называющий себя великим султаном. Орхан Гази.

Теперь что-то внутри не то, чтобы упало, а просто рухнуло в пропасть. Осман! Иноверец! Враг страны! Она хотела что-то сказать, но вместо слов из глаз полились слёзы, а плечи задрожали.

Отец молча развернулся и ушёл. Он не любил женских слёз, был для них слишком суровым, а на деле терялся, не зная, как успокоить.

В голове у Феодоры звучали тысячи проклятий и выражений, которых принцесса точно не должна была знать. Девушка согнулась, словно желая уменьшиться, испариться, и глянула на иконы. «Приснодева, защити!» – прошептала она. Богоматерь с обильно украшенной драгоценными камнями иконы смотрела на неё с жалостью, как будто желая изменить все, и, казалось, что она вот-вот покачает головой и скажет что-то ей в утешение, но икона лишь грустно молчала. Тишина убивала. В этом страшном, поистине мучительном молчании прошли ещё два часа. Зашла её служанка, Анна.

– Госпожа, императрица зовёт Вас.

Ещё хуже. Сейчас будут неискренние соболезнования и объяснения того, что «так надо для страны».

– Скажи матери, что у меня разболелась голова, и я не приду.

Анна помялась в дверях и тихим, нерешительным голосом спросила:

– Это правда, что вас за Великого Турка выдают замуж?

– Великого? Был бы он великим! – Феодора горестно усмехнулась и тяжело вздохнула.