«Немые свидетели»

Владимир Оборин

Немые свидетели

РЕБРО МАМОНТА

В зале отдела истории Пермского краеведческого музея стоит большая застекленная витрина. В центре ее прикреплена широкая плоская кость, на краю которой видны какие-то линии и зарубки. Под костью — этикетка: «Ребро мамонта». Рядом прикреплены грубые каменные пластинки и куски кремня с едва различимыми следами ударов. На дне витрины лежат крупные кости вымерших животных: большой зуб и длинный изогнутый клык, похожий на рог. В витрине висит и рисунок. Под ним надпись: «Палеолитическая стоянка Талицкого».

Почему же это ребро выставлено в музее? Как оно попало сюда и кто такой Талицкий, именем которого названа стоянка древнего человека?

…Стоял жаркий июльский день 1938 года. Солнце уже высоко поднялось над горизонтом и палило немилосердно. По берегу Чусовой пробирались ребята из деревни Гляденовой. Идти было неудобно: сучья, коряги и острые гальки кололи босые ноги.

Ребята забирались на развесистые кусты черемухи, объедая еще недозрелые бурые ягоды, бросали в воду плоские камешки — «пекли блины». Вдруг один из ребят наклонился и поднял большую кость, лежавшую на прибрежной гальке. Кость была почти совсем белая, на концах ее присохли мелкие комочки глины.

— Ерунда! Кость как кость! — заявил самый младший, взглянув на находку.

— Сам ты ерунда! Посмотри, тут какие-то черточки!

— Это наш Шарик глодал.

— Уж больно умный твой Шарик. Ишь, как ровно прогрыз: как по линейке, да еще и сбоку следы составил.

Ребята поочередно стали осматривать кость.

— А ведь, и правда, Шарику так не прогрызть. Да и кость-то какая-то тяжелая.

Кость и в самом деле была тяжелая. Сверху она вся потрескалась, и тонкие узкие частички, похожие на стружки, легко отставали от нее даже при легком прикосновении.

Один из ребят спустился к реке и осторожно смыл комки глины с кости. На одном ее краю стали ясно видны две прорезанные линии и рядом с ними, поперек, еще ряд острых, угловатых ямок.

— Давайте поищем; может, еще что найдем, — предложил кто-то.

Ребята быстро рассыпались по берегу. Через несколько минут малыш закричал:

— Чур, я! Чур, я! — Он сидел на корточках и изо всех сил тянул из земли острую кость, похожую на обломок сучка.

— Ребята! Это же рога!

— Похоже. Только вот чьи они?

Никто не знал, чьи это рога. Обломок не был похож ни на козьи, ни на коровьи рога.

— Может, это мамонт?

— Какой мамонт! У него рогов не было, у него бивни. Искали еще долго, но больше ничего не нашли.

Кости в тот же день показали учительнице. Она долго и внимательно рассматривала их и сказала:

— Это, ребята, останки древних животных, которые жили в наших местах, а потом вымерли. Вы молодцы, что нашли их. Эти кости надо обязательно сдать в музей. Там точно определят, чьи они.

Через некоторое время ребята вместе с учительницей приехали в Пермь и отнесли свои находки в музей. Здесь ими заинтересовались ученые. Заведующий отделом природы Г. Т. Маурер поехал на Чусовую и осмотрел место, где были найдены кости. Он и сам нашел несколько костей, в том числе почти целый бивень мамонта.

В то время в Пермской области работала археологическая экспедиция. Маурер показал свои находки и находки ребят сотруднику экспедиции молодому археологу Михаилу Васильевичу Талицкому.

Михаил Васильевич хотя и был молод, но уже имел опыт в изучении далекого прошлого нашей Родины. Еще в детстве он увлекся поисками орудий древних людей. Недалеко от города Ростова Ярославского, где он родился и учился в школе, велись раскопки стоянки на берегу озера. Миша с большим интересом следил, как из земли выкапывали каменные топоры, наконечники стрел и другие вещи. Но вот раскопки остановились. Оказалось, что часть стоянки была еще в древности затоплена озером. Миша хорошо плавал и нырял. Вместе с другими ребятами он начал помогать ученым: нырял на дно озера и доставал оттуда древние вещи. Тогда аквалангов еще не было, и нырять было трудно. От долгого пребывания в воде звенело в ушах. Но Миша продолжал увлекательные поиски древних вещей — немых свидетелей прошлого. Они переставали быть немыми, когда ученые рассказывали о людях, живших на берегах озера более трех тысяч лет назад. Эти люди ловили рыбу сетями с каменными грузилами, искусно выделывали из камня красивые наконечники и топоры, которые ребята поднимали со дна озера.

С этого увлечения и начались первые шаги Миши Талицкого в той науке, которой он посвятил затем всю жизнь.

Позднее Миша трудился с лопатой на раскопках древнего Сарского городища, а после окончания школы пошел работать в Ростовский музей. Мальчишеский интерес окреп и превратился в цель жизни.

Будучи сотрудником музея, Михаил Васильевич проявил, кроме большого интереса и любви к изучению прошлого своего края, и другие незаурядные таланты.

Он был прекрасным художником. Все рисунки к своим работам он делал сам и немало помогал в этом товарищам. У него хватало терпения собирать и склеивать из отдельных битых черепков, найденных при раскопках, целые горшки. В витринах музея вместо кучи обломков древней посуды появились экспонаты, восстановленные его руками.

Но одного интереса и трудолюбия было мало для того, чтобы проникнуть в тайны далекого прошлого. Миша пошел учиться. Он поступил в Московский университет и теперь каждое лето мог ездить в экспедиции на раскопки, работать под руководством крупнейших ученых страны.

В Подмосковье и на Северном Кавказе, на Вятке и на Суре побывал студент Талицкий. И в каждой экспедиции его любили как хорошего товарища, уважали за твердость характера и неослабевающий интерес к своему делу.

После окончания университета перед Михаилом Васильевичем открылся путь в большую науку. И опять экспедиции. Сначала на канал Москва — Волга, где под воду должны были уйти многие древние памятники и их нужно было успеть раскопать. А с 1935 года — на Каму, где началось строительство Камской гидростанции.

В первые годы своей работы Талицкий добросовестно раскапывал новые стоянки и городища под руководством старших товарищей, рисовал находки, восстанавливал разрушенные в земле древние предметы. Но, как и у каждого ученого, влюбленного в свою науку, у него росла и крепла надежда открыть что-то свое, новое…

И вот перед ним ребро мамонта, найденное ребятами из Гляденовской школы. Оно отличалось от остальных костей тем, что на нем отчетливо были видны следы, оставленные человеком.

Вообще говоря, кости древних животных — интересная, но не такая уж редкая находка. Их можно обнаружить не только на месте древних стоянок. Люди часто поедали добычу, не принося ее на стойбище, и бросали кости на месте удачной охоты. Кроме того, звери гибли и сами — от эпидемий, пожаров, попав в болото, просто от старости.

Но эта кость, безусловно, побывала в руках древнего человека. Внимательно вглядывался Талицкий в тонкие линии непонятного рисунка. Он вспомнил, что на лекциях в университете профессор показывал фотографию такого же ребра, на котором каменным резцом была вырезана фигура животного с длинными бивнями и высокой горбатой спиной, покрытой длинной шерстью. Это и был мамонт, на кости которого рука сибирского охотника нанесла четкое, уверенное изображение. Рисунок, найденный ребятами, был гораздо беднее. Края кости сохранили следы надрезов, по которым она была переломлена с обоих концов. Древний художник ограничил площадь своего будущего рисунка. Сам рисунок был вырезан острым каменным резцом.

Было что-то общее у этой находки со знаменитой находкой на сибирской стоянке. В обоих случаях материалом служило ребро мамонта, инструментом — каменный резец. Можно было предположить, что, как и в Сибири, ребро, найденное на Чусовой, лежало на месте древней стоянки. Но ведь до сих пор на Урале не было найдено ни одной достоверной стоянки человека такой далекой древности…

Может быть, ребро с рисунком случайно попало на берег Чусовой? Но почему тогда почти в этом же месте был найден сломанный рог северного оленя и другие кости и почему большинство костей были раздробленными? Внимательный осмотр костей показал, что некоторые из них были хрупкими, прокаленными в огне. Вывод напрашивался один: ребро найдено около стоянки палеолитического (так называют древнекаменный век — от греческих слов «палайос» — древний, «литое» — камень) человека.

Но как же так? Ведь три года назад Михаил Васильевич вместе с Павлом Иосифовичем Борисковским — специалистом по палеолиту — были в тех же местах, где ходили гляденовские ребята, и тоже нашли зуб и позвонок мамонта. Кости как кости, на них не было никаких следов руки человека. Значит, еще тогда он стоял на пороге большого открытия, но прошел мимо, не заметив того, что позднее нашли ребята. А скорее всего эти кости лежали придавленные глиняной толщей берега, и только недавно дождь вымыл их и выбросил на прибрежную гальку. Все это нужно было проверить на месте.

18 сентября Талицкий выехал на Чусовую. Он переправился на правый берег около деревни Остров, пошел по краю обрыва вверх по реке, внимательно осматривая и обрыв, и галечник.