«Змей и жемчужина»

Змей и жемчужина

Интерес к далёкому прошлому пробудился у будущей американской писательницы Кейт Куинн (р. 1981 г.) ещё в раннем возрасте, когда её мать, учёный-историк, вместо сказок рассказывала дочери на ночь о приключениях Юлия Цезаря и Александра Македонского. Кейт получила образование в Бостонском университете, где обучалась классическому вокалу. Свой первый роман, «Хозяйка Рима», она начала писать ещё будучи студенткой. Его публикация состоялась в 2010 году.

За дебютной книгой, в которой описывается судьба рабыни Теи и гладиатора Ария, бритта по происхождению, в эпоху правления императора Домициана, последовали ещё три романа о Вечном городе в годы, наполненные бурными событиями римской истории.

В «Дочерях Рима» действие разворачивается в 69 году нашей эры, в так называемый год четырёх императоров, когда на троне быстро сменили друг друга Гальба, Отон, Вителлий и Веспасиан.

Роман «Императрица семи холмов» повествует об эпохе правления Траяна. В феврале 2015 года вышла небольшая повесть «Три судьбы», предваряющая «римскую» эпопею, а в марте того же года поклонники творчества писательницы получили четвёртый роман саги — «Матрона Вечного города». В нём рассказывается об эпохе правления Адриана. На его страницах читатель снова встретит Сабину и Викса.

В промежутке между книгами из истории Римской империи Кейт Куинн написала два романа об Италии эпохи Борджиа («Змей и жемчужина», «Лев и роза»), объединённые общей героиней, Джулией Фарнезе, любовницей папы Александра VI.

Вместе с пятью другими авторами Куинн приняла участие в создании романа о гибели Помпей, «День пламени» (писательнице принадлежит 4-я часть — «Сенатор»).

Книги Кейт Куинн переведены на несколько иностранных языков, их отличает увлекательный, изобретательный сюжет, достоверность исторических событий, точность деталей и реалий описываемой эпохи, убедительно выписанные характеры персонажей. Талантливому и многообещающему автору неизменно удаётся создавать произведения, интересные как для женской, так и для мужской читательской аудитории, которых она привлекает романтическими отношениями героев, закрученной интригой, головокружительными приключениями и добротно проработанным историческим фоном.

Александр Бушуев

Избранная библиография Кейт Куинн:

«Хозяйка Рима» (Mistressof Rome, 2010)

«Дочери Рима» (Daughters of Rome, 2011)

«Императрица семи холмов» (Empress of the Seven Hills, 2012)

«Змей и жемчужина» (The Serpent and the Pearl, 2013)

«Лев и роза» (The Lion and the Rose, 2014)

«Матрона Вечного города» (Lady of the Eternal City, 2015)

УКАЗАТЕЛЬ ДЕЙСТВУЮЩИХ ЛИЦ

* обозначает исторические фигуры

СЕМЕЙСТВО БОРДЖИА

* Родриго Борджиа, кардинал Валенсии, позднее Папа Римский Александр VI

* Чезаре Борджиа, его старший сын, епископ Памплоны, архиепископ Валенсии, кардинал Борджиа

* Хуан Борджиа, его второй сын, герцог Гандии, позднее гонфалоньер[1] папских войск

* Лукреция Борджиа, его дочь

* Джоффре, его младший сын

* Ваноцца деи Каттанеи, бывшая любовница Родриго, мать его детей

Адриана да Мила, кузина Родриго

Орсино Орсини, её сын

СЕМЕЙСТВО ФАРНЕЗЕ

* Джулия Фарнезе

* Лаура, её дочь

* Алессандро Фарнезе, называемый Сандро, брат Джулии, позднее кардинал Фарнезе

* Анджело Фарнезе, брат Джулии

* Бартоломео Фарнезе, брат Джулии

* Джеролама, сестра Джулии

* Пуччо Пуччи, муж Джероламы

Марко Сантини, maestro di cucina в услужении Адрианы да Мила

Кармелина Мангано, его кузина из Венеции

* Пантесилея, Пиа, Таддеа, служанки

Леонелло, игрок в карты, телохранитель и карлик

* Микелотто Корелла, личный телохранитель Чезаре Борджиа

* Бартоломео Скаппи, подмастерье повара

* Пьеро, Оттавиано, Джулиано, Уго, Томмазо, Бруно, подмастерья повара

Йоханн Бурхард, папский церемониймейстер

Маэстро Пинтуриккио, художник

* Катерина Гонзага, графиня да Монтеведжо

* Граф Оттавиано да Монтеведжо, её муж

Анна, подавальщица в таверне

Святая Марфа, святые мощи

* Джованни Сфорца, граф ди Пезаро

Паоло Мангано, отец Кармелины, maestro di cucina в Венеции

В ИСПАНИИ:

* Король Фердинанд и * королева Изабелла

* Мария Энрикес, их кузина

В НЕАПОЛЕ:

* Альфонсо II, король Неаполя

* Санча Арагонская, его незаконнорождённая дочь

ВО ФЛОРЕНЦИИ:

* Фра Джироламо Савонарола, монах-доминиканец

ВО ФРАНЦИИ:

* Король Франции Карл VIII, претендент на трон Неаполитанского королевства

* Генерал Ив д’Аллегр, командующий французскими войсками

Прежде всего, будь вооружён.

Когда я впервые явилась в Рим, у меня только и было что потрёпанная книжица кулинарных рецептов и мумифицированная кисть руки святой Угодницы. Одного я могла бы стыдиться, зато второе, если мне улыбнётся удача, могло обеспечить моё будущее. «Святая Марфа, не подведи», — прошептала я, погладив комковатый мешочек с мощами, спрятанный у меня под юбкой, и постучала в дверь.

Мне пришлось постучать в неё четыре раза, прежде чем её рывком отворили, и передо мною предстала сердитая служанка с лицом, тёмным и морщинистым, словно грецкий орех.

— Да? — коротко вопросила она, оглядев меня с ног до головы. Я, конечно, слишком длинная, у меня вытянутое, не слишком-то пригожее лицо, к тому же этим утром я выглядела не самым привлекательным образом, но она могла бы выразить своё неодобрение и не столь явно.

Я заученно улыбнулась.

— Я ищу маэстро Марко Сантини. Ведь он здесь maestro di cucina?[3]

— Вы не единственная, кто его ищет. Он, что, должен вам денег? Последней своей кредиторше он заплатил специями, и мадонна[4] Адриана была недовольна.

Он мой кузен. — Это, по крайней мере, было правдой, хотя в остальном мне, наверное, придётся солгать.

Что поделаешь, его здесь нет. Сын мадонны Адрианы женится, и она свалила все расходы на свадебный пир на своего кузена-кардинала. Маэстро Сантини сейчас должен быть в его palazzo[5]. Господи, — пробормотала служанка, — хоть бы он сейчас был там.

— Там это где? — Я почувствовала, как улыбка сползает с моего лица. Я уже прошагала полгорода в тесных, с чужой ноги башмаках, ноги мои болели, а между лопатками струился пот, потому что нынешнее утро в конце мая выдалось в Риме куда жарче, чем ему полагалось. И если эта тупая баба будет и дальше загораживать мне путь, то я отрежу её большие пальцы, поджарю их в добром оливковом масле с чуточкой чеснока и заставлю её их съесть. — Мне очень нужно найти его, синьора.

Она неохотно объяснила мне, как добраться до палаццо кардинала, так что я пощадила её большие пальцы и снова погрузилась в хаос, называемый Римом. В любое другое время я стояла бы, открыв рот, и глазела на всю эту толчею, и шум, и гам, так не похожие на привычные безмолвные каналы, которые всегда были моим домом, но мир вокруг меня словно бы сузился. С одной стороны от меня по булыжной мостовой грохотали повозки, мимо с важным видом проходили пестро одетые головорезы, востроглазые служанки отсчитывали монеты расхваливающим свои товары уличным торговцам, к моим юбкам принюхивались бродячие собаки — но я ничего этого не видела. Я пробиралась сквозь толпу, точно слепая, как бы проходя по состоящему из шума и яркого разноцветья тоннелю, который вёл меня на юг, от Венеции к Риму. Тоннель со стенами, пропитанными ужасом, в конце которого меня ждал Марко.

Однако, хотя глаза мои многого не видели, нос примечал всё. Пусть сердце моё колотилось как бешеное, ноги ныли, а мозг сетовал, твердя мне, какая я дура, мой нос всё это время принюхивался, различая те или иные запахи Рима. Нос повара отключить невозможно — вокруг меня рушилась вся моя жизнь, как один из этих непрактичных бокалов муранского стекла, на который, кажется, достаточно посмотреть, чтобы он тотчас разбился, а мой нос радостно сообщал мне: навоз, да, навоз от всех этих запряжённых лошадьми и волами повозок, и бычья кровь, ух ты, такое в Венеции не встречается; а это, похоже, нагретый жарким солнцем мрамор, а это что за сладковатый аромат? Ладан? Точно, ладан, ведь в этом городе на каждой площади стоит церковь или часовня.

Даже закрой я глаза, мой вечно принюхивающийся поварской нос сразу бы сообщил мне, что я уже не в Венеции. Венеция пахла серой и кирпичом, к которым примешивался горячий запах плавящегося песка, превращаемого в стекло, подымающийся из каналов смрад гнили и доносящийся из лагуны аромат морской соли.