«Красный планетолет «Наркомвоенмор товарищ Троцкий»»

Виктор Точинов

Усмешки Клио 2

Красный планетолет «Наркомвоенмор товарищ Троцкий»

В России истина почти всегда имеет характер фантастический…

Вспомнилась одна старая история…

История совершенно реальная, но при том — абсолютно фантастическая. Случается с делами минувших дней такое — разумом понимаешь: да, да, было, и документы в архивах остались, и свидетельства очевидцев, и статьи на пожелтевших, хрупких страницах старых газет… И все равно — фантастика. Не бывает.

Вот и эта история — самая настоящая НФ. Твердая. Твердокаменная, как большевик старой ленинской гвардии. Сравнение неслучайное — как раз с пламенной речи большевика-ленинца всё и началось.

Звали пламенного партийца Николаем Ивановичем Бухариным. Фигура широко известная и масштабная: член ЦК, человек из ближайшего окружения Ленина, главный редактор «Правды» — газеты номер один на шестой части суши. «Любимец партии», — так характеризовал его Владимир Ильич. «Бухарчик», — ласково вторил Иосиф Виссарионович.

При всей своей твердокаменности был Николай Иванович весьма увлекающимся человеком. С богатой фантазией. И порой его заносило далеко в сторону от генерального партийного курса. Кончилось это в конце концов плачевно… Но не будем забегать вперед — весной 1923 года любимец партии находился на вершине власти и в зените славы: портреты висели повсюду, школы, улицы и пароходы называли его именем, и даже, по слухам, собирались переименовать в честь Бухарина город Ростов — не тот, что на Дону, а тот, что Великий…

Свою знаменитую речь Бухарин произнес на всесоюзном расширенном совещании партийного актива. Выступали и другие вожди, но те больше про мировую революцию: глава Коминтерна Зиновьев доложил про революционную ситуацию в Англии, нарком Троцкий вновь поклялся омыть копыта красных коней в водах Атлантики… А Бухарчик о нашем, о родном: о промышленности и сельском хозяйстве.

Помните, у Ильфа и Петрова: «Стальной конь придет на смену крестьянской лошадке!» — оттуда, из той речи, долго гуляла по стране крылатая фраза, в тридцатые став анонимной — поминать вслух имя ее автора стало небезопасно. Очень увлекла в то время Николая Ивановича проблема тракторостроения… И в ударе явно был он в тот вечер. Перспективы нарисовал фантастичнейшие: сто тысяч железных коней пашут бескрайние поля (ну и боронят, сеют, жнут, разумеется, — при помощи соответствующего навесного и прицепного оборудования). А трудовое крестьянство, освободившись от изнуряющего труда, обогащается и материально, и духовно, — знаниями, культурой, передовыми идеями марксизма, — и становится вровень с самым развитым классом, с пролетариями. Идиллия, одним словом. Четвертый сон Веры Павловны.

Неизвестно, присутствовал ли первый секретарь Кичкасского уездкома ВКП(б) Титов на расширенном совещании — как раз таких и собирали, районного уровня партбоссов, но всех, естественно, в один зал вместить не смогли. Может, и не присутствовал, а прочел бухаринскую речь в «Правде». Но, так или иначе, с ней ознакомился. И воспринял фантазии любимца партии как руководство к действиям. Немедленным и активным.

Последствия оказались самые фантастические…

А теперь отвлечемся на время от больших и малых партийцев. Поговорим о ней, о любимой нашей фантастике.

Недаром говорится, что хорошая литература — всегда о людях. Фантастика не исключение, даже самая ортодоксально-научная. О людях — не о технике, раздвигающей горизонты до галактических пределов. Причина проста: в основе любого сюжета лежит конфликт (неважно, внешний или внутренний, имеющий место лишь в душе персонажа). А из столкновения научных и технических идей много сюжетов не начерпаешь. Например: Жюль Верн, патриарх НФ, выжал-таки один роман — «Робур-Завоеватель» — из многолетней распри сторонников двух технических концепций, двух подходов к завоеванию воздушного океана: на аппаратах легче или тяжелее воздуха надлежит это делать? Один роман. На большее плодотворной идеи не хватило… Для сравнения: сюжеты скольких книг основаны на конфликте поколений? Или на конфликте мужчины и женщины?

Однако в правилах случаются исключения — некий технический конфликт служил и исправно служит писателям-фантастам, и даже два направления в фантастике произрастают из него… Ну, может и не конфликт, но весьма серьезное противоречие.

Противоречие между научной идеей или техническим изобретением — и материальной базой для их воплощения.

Помните бесподобный эпизод у Гаррисона?

«Кто-то вошел в дверь, и я сжался, приготовившись к схватке. Это оказался всего лишь робот, но производивший такой лязг и грохот, что впору было испугаться. Князь приказал этому чудищу принести выпивку, и, когда тот повернулся, я увидел, что сзади у него торчит труба. В воздухе явственно чувствовался резкий запах угольного дыма.

— Этот робот что, работает на угле? — хихикнул я.

— Да, — сказал князь.

Я вытаращил глаза на извергаемые клубы дыма и следы ржавчины и угольной пыли на корпусе…»

По-моему, из этого гаррисоновского робота-парохода и выросло такое направление в современной фантастике, как паро-панк (или стим-панк, если англоманам так удобнее его называть): все паровые автомобили, и паровые дирижабли, и паровые самолеты, и даже чудовищный шагающий паровой монстр из «Дикого, дикого Запада».

Дизель-панк основан на том же противоречии, лишь материальная база чуть более развита…

Обыгрывать подобное допущение можно как угодно. Изобрести, например, планету, где нет нефти — лишь уголь, не повезло бедолагам… А цивилизация развивается, а прогресс идет, — всё как у нас, только нишу, занятую двигателями внутреннего сгорания, там занимают паровые, все более совершенные и экономичные.

Можно взять, да и втащить этот прием в антураж фэнтезийного романа: и вот уже средневековые оружейники у Бушкова вручную тачают пулеметы и патроны к ним — работа медленная, штучная, кропотливая, готовый продукт на вес алмазов ценится… Зато как весело из пулемета-то да по рыцарской коннице! Да пульками-то бронебойными со стальными сердечниками! Дилетант марк-твеновский янки со своим кольтом…

Но, естественно, допускать подобные противоречия можно лишь при столкновении двух цивилизаций — разделенных, как минимум, парой уровней технического развития. Не обязательно они должны развиваться на разных планетах — роль барьера вполне успешно может играть океан. Или малозаселенный континент — тайга, болота, пустыни не хуже Большой Воды изолируют цивилизации…

Сколько анекдотов ходило в свое время про китайцев: запустили, дескать, первый спутник, потери полмиллиона человек, не успели вовремя отпустить резинку, ха-ха-ха…

Досмеялись. Китайцы бурно развивают свою пилотируемую космонавтику, причем начали с наших же древних наработок, с «Союза» цельностыренного. А мы… А мы на МКС, с американцами под ручку, — не то партнеры, не то халявщики. Но под присмотром Большого Бледнолицего Брата.

Те анекдотики… Не бывает дыма без огня, а анекдотов без причины. Много веков Поднебесная поглядывала на Европу свысока. Очень издалека, но свысока: у нас, мол, древняя культура, а вы длинноносые западные варвары… Длинноносые варвары о таком отношении не подозревали, и развивали свою культуру, делая куда больший упор на технику и прикладную науку. И, естественно, считали варварами китайцев. На одной планете, даже на одном материке — два совершенно разных типа цивилизации. Можно на живом примере изучать излюбленную фантастами тему контакта…

Контакт «инопланетян» — прямое и плотное столкновение — произошло в девятнадцатом веке и стало для китайцев шоком. Военное столкновение, естественно, — и тогда, и сейчас техническое превосходство надежнее всего доказывается при помощи оружия. Попробуйте-ка убедить человека, готовящего пищу на живом огне, что вытащенный из микроволновки гамбургер куда прогрессивнее…

А началось все с невинного напитка. С чая. Англичане в девятнадцатом веке «плотно подсели» на чай, выражаясь современным сленгом. Стал чуть ли не национальным напитком — массово и ежедневно употребляемым, и, соответственно, требовавшимся в огромных количествах.

Одна беда — на Британских островах чай не рос. И в колониях английских не рос — плантации в Индии появились позже. Эксклюзивным мировым производителем и поставщиком чая был Китай.

Но, удивительное дело, странные узкоглазые люди отчего-то хотели получать за свой товар деньги. Никак не соглашались на бартер, столь излюбленный колониальными торговцами: не интересовали их ни стеклянные бусы, ни ярко окрашенные ситцы. И стальные ножи, и даже огненная вода не находили спроса. У самих, дескать, есть не хуже, платите серебром, глупые длинноносые варвары.

Ах, так? Не хотите приобщаться к прогрессу? Ну, тогда у нас найдется еще кое-что… Не откажетесь. Не сможете отказаться.

Из Британской Индии в Китай хлынул поток опиума. Действительно, отказаться трудно… Разок-другой попробовав — трудно.

Нынешние наркодельцы и мечтать не могут о тех оборотах. Еще бы, под патронажем такого государства… Плантации мака в Бенгалии росли и ширились — самый выгодный бизнес. Из Китая в Европу неслись на всех парусах прославленные чайные клиперы — рассекая океаны все быстрее и быстрее, устанавливая рекорд за рекордом. А из Индии в Китай — другие клиперы, опиумные. Такие же белопарусные красавцы, и рекорды тоже были, но о них не вспоминают — после того, как наркобумеранг описал круг и полетел обратно в Европу, не с руки как-то стало…