«К неведомым берегам»

Георгий Прокофьевич Чиж

К неведомым берегам

Историческая хроника

Б. Костюковский, А. Садовский

Г. П. Чиж и его литературный труд

Предисловие

Автор исторического повествования «К неведомым берегам» Георгий Прокофьевич Чиж (1876–1951) был человеком необыкновенно широких интересов. Географ, историк, юрист, экономист, изобретатель, писатель — Георгий Прокофьевич в каждой из своих профессий проявил большую одаренность, острый, пытливый ум, исследовательский характер мышления.

Г. П. Чиж родился в 1876 году в Варшаве, там же получил среднее образование, а в 1899 году окончил юридический факультет Варшавского университета. Тогда же он стал преподавателем истории и географии на Польских Высших женских курсах, позднее преподавал эти предметы в Суворовском кадетском корпусе и в Варшавском реальном училище. Уже тогда зародилась у него любовь к историко-географическим исследованиям.

В кадетском корпусе возник нелегальный революционный кружок учащихся, вскоре раскрытый начальством. Г. П. Чиж публично выступил в защиту участников кружка, уволенных из корпуса. Ученики были возвращены в корпус под давлением общественных кругов, но преподавателю пришлось переменить род деятельности.

Служба в Варшавском коммерческом суде помогла Г. П. Чижу обогатить свои знания в области экономики промышленности. В 1916 году Г. П. Чиж начинает работать в правлении заводов «Гусь Хрустальный». Здесь его застает Великая Октябрьская социалистическая революция.

После национализации предприятий он по уполномочию рабочих и служащих отправляется в Москву ходатайствовать о пуске заводов и добивается успеха. Вскоре он начинает работать в ВСНХ. Здесь ему пришлось соприкоснуться с торфодобычей, которая его заинтересовала настолько, что он поступил в Торфяную академию. Уже в зрелом возрасте, после сорока лет, Г. П. Чиж приобретает новую специальность и с присущей ему любовью к труду делает много полезного для страны в этой новой для него области.

В 1929 году Г. П. Чиж вступил в экономическую группу Ангарстроя и занялся проблемами освоения природных богатств — прежде всего лесных Иркутской области.

С 1931 по 1934 год он читает лекции в качестве доцента в Московском государственном университете, затем участвует в экспедициях, изучающих природные богатства Восточной Сибири.

После 1935 года он принимает участие в разработке экономических перспектив Большой Волги.

Г. П. Чиж написал 34 научные работы, освещающие пути использования природных сокровищ Родины. Кроме того, он получил 15 охранных свидетельств на различные изобретения. Среди них — реконструкция ткацкого станка, коренные улучшения деревообрабатывающих станков…

Этот необычайно деятельный человек проявил свою одаренность многосторонне, но особенно увлекала его мечта внести свой вклад в родную русскую литературу. Многие годы Г. П. Чиж отдал работе над своеобразным повествованием, посвященным подвигам русских первооткрывателей, землепроходцев, мореплавателей Шелихова, Баранова, Резанова, Крузенштерна, Лисянского, Невельского и их сподвижников, открывших русскому народу пути на Дальний Восток. Для того чтобы написать этот труд, автор изучил такое множество историко-мемуарных и архивных материалов, что их список составил бы еще одну объемистую главу этой книги.

Настало время познакомить читателей со всем большим трудом писателя-ученого, влюбленного в доблесть патриотов первооткрывателей, в трудовой размах, кипучую энергию русских людей, вышедших к неведомым, суровым берегам Дальнего Востока, Аляски, устья Амура.

Рукопись в полном ее объеме представлена издательству дочерью покойного писателя — Т. Г. Чиж.

Герои этой повести-трилогии — Г. И. Шелихов, А. А. Баранов, Н. П. Резанов, И. Ф. Крузенштерн, Ю. Ф. Лисянский, Г. И. Невельской — принадлежат к числу тех людей, которыми гордится наша Родина. В последние пять лет недалеко от Иркутска вырос новый город металлургов. По ходатайству общественных организации ему присвоено имя Шелихова. Памятник Резанову в Красноярске запечатлел уважение потомков к этому мужественному человеку, сослужившему добрую службу России. Памятник Крузенштерну в Ленинграде, во дворе Морского корпуса, увековечил заслуги руководителя первого русского кругосветного плавания.

Мы, как литературные редакторы этой книги, считали необходимым сохранить стилевые особенности языка автора (несколько архаического). Мы отдаем себе отчет в том, что работу над книгой автор не успел закончить, и поэтому нам пришлось, пользуясь обширным архивом покойного Г. П. Чижа, взять из его рукописи только то, что сам он считал готовым для опубликования.

Наши молодые читатели с интересом познакомятся с правдивой, основанной на многократно проверенных исторических данных повестью о людях, чьи самобытные характеры и спорные судьбы отразили дела своей эпохи и жизнелюбивую, деятельную природу русского народа.

Б. Костюковский, А. Садовский

Часть первая

«ЗЕМЛЯ РОССИЙСКОГО ВЛАДЕНИЯ»

1. Григорий Шелихов расправляет крылья

Среди нескольких сотен рубленых домишек города Рыльска, когда-то столицы особого княжества, имевшей и собственный герб — кабанью голову и речку Рыло, одна глубоко вросшая в землю избушка в средине XVIII века принадлежала мешанину Ивану Афанасьевичу Шелихову.

Рыльск не без основания гордился своей многовековой бурной историей и участием в сколачивании Российского государства: горел и сравнивался с землей половцами, татарами, поляками. Разрушенный и опустевший, доселялся выходцами из соседних городов и, кряхтя, снова отстраивался в ожидании нового нашествия или пожара. Однако никогда не падал духом и упорно продолжал свою незатейливую, но оживленную торговлишку.

Ивану Шелихову жилось трудно — многочисленная семья подрезала крылья: мальчишки поголовно росли ничему не обученными, а девицы-бесприданницы большей частью оставались вековушами.

Из мальчиков некоторые надежды «выйти в люди» подавал только Гриша, приглянувшийся приезжему из Курска купцу Ивану Илларионовичу Голикову. Мальчик прижился в его семье, выучился читать, писать и бойко считать на счетах и незаметно стал дельным подручным у рыхлого стареющего купца. Подвижной характер любознательного мальчика и успешное исполнение даваемых поручений вызвали и частые поездки его даже в Санкт-Петербург, к заводчику Демидову и далеко на Урал, когда Демидов засиживался там на заводах.

Составление рекрутских списков в 1770 году нарушило спокойное течение жизни молодого Шелихова: он был вызвал в Рыльск для жеребьевки.

Не повезло — выпала на долю бессрочная солдатчина…

— Сломаешь жизнь-то, — говорил старый Шелихов, невольно любуясь силой и статной фигурой сына и в душе признавая, что рослый красивый детина так и просится на коня.

— Генералом стану, отец, — смеялся Гриша.

— Не греши и не шути, — вмешалась мать. — Не дворянин, чай. Дворянам, что уже в пеленках полками командуют, и то ноне служба нелегкая. А на несчастье в гвардию запишут — сопьешься. А еще хуже — собьют с пути истинного. Лучше подайся куды-нибудь да выходи в купцы. Солдат-то и без тебя в том же Рыльске полно.

Вернулся Гриша в Курск попрощаться.

— Откупиться нельзя? — деловито осведомился прижимистый Голиков, хотя ему хорошо было известно, что это делается простым представлением «охотника» — за деньги.

— Вот что, — внушительно и твердо сказал старик, — сегодня же подашься на Урал к Никите Никитовичу — он сейчас там. Напишу письмо — укроет. И научит, как там дальше…

С тяжелым сердцем отправлялся Гриша в путь. То, что старик не захотел выкупить нужного ему человека, больно ударило по самолюбию. Проявленная Голиковым скаредность была тем более обидна, что «охотники» шли за две, много за три сотни.

«Скряга», — подумал он и решил ни о чем больше не просить купца и никакого дела с ним не иметь.

Никиту Никитовича на заводах Гриша не застал, но зато свел знакомство с несколькими молодыми, как и он, людьми. Недавние знакомцы устремлялись дальше — в Сибирь. Они охотно отвечали на вопрос: «Куда подаетесь?» — но уклончиво бурчали, как только их неуместно спрашивали: «Зачем?» «Так, отвечали, — просто белый свет посмотреть».

До Иркутска добрался Шелихов уже один, растерявши спутников по дороге. Из Иркутска, по совету людей бывалых, направился в Кяхту попытать счастья в торговле с Китаем.