«Сказка. Емеля – герой Древограда»

Агсин Атум

Сказка. Емеля — герой Древограда

Давным-давно, в царстве Древогории, да в стольном Древограде случилась беда от лиха неведомого. Пожгло то лихо все поля и леса, что в округе произрастали, и испепелило то лихо и сам город чудесный, деревом резным украшенный, сотни лет стоявший и процветавший, не тронутый ни ветром, ни водой. Немало дружины и ратного люда полегло тогда от тех бед приключившихся, лихом учинённых. Прятался тогда честной народ за холмами сокрытыми в пещерах каменных, что у подножия города ютились, где лихо не могло их ни увидеть, ни достать. Но не все успели тогда спрятаться. Молодую девицу-красавицу лихо с собою унесло в земли тёмные, в логово своё мрачное. И никто более не видывал ни лиха того поганого, ни девицы той красной.

Непростой девицей была та красавица, дочкой царственной она была единственной. Старым царь был тот, захворал он тогда сильно, ослабели его руки и ноги, да и слёг он на зиму лютую, потому не мог он уже спасти дочь свою ненаглядную, пока весной не окреп дух его сызнова.

Созвал царь тогда добрых молодцев, тех, кто ещё не знавал ни битв, ни дел ратных, что схоронились тогда в пещерах каменных и за зиму подросли до богатырей статных. Совсем юными были молодцы, что остались в стольном граде, некогда величественном и прекрасном. Из холмов Древогории собрал всех царь и повелел город строить новый, что сокроет собой пепелище давнее. Так решил добрый царь тогда молодцев проверить на силу их и острый ум-разум, чтобы стать им мужами Отечества своего, дабы отправиться его дочь спасти.

Разошлась тогда молва во все концы, и узнавали о беде Древограда князья малые и великие. Пожелали и они вступиться за дочь похищенную, да своих сыновей молодых в Древоград отправляли. Снова шумно стало в новом городе, снова строиться начали жители. Молодцы-храбрецы возводили стены новые, да в два пойма башни вздымали. Копали и рвы широкие, и мосты через рвы те перекидывали, и ворота дубовые по четырём сторонам расставляли. Срубили избушки лубяные, терема резные, да амбары засечные. А посередь града двор царственный воздвигли.

Заиграла музыка, зазвонили колокола, загудел народ на улицах, но лишь царь оставался не весел. Думал думу он о доченьке своей ненаглядной, а потому повелел поспешить добрым молодцам, дабы силу и ум-разум свой, наконец, в делах ратных проявить. Стал он каждого созывать к себе на поклон во дворе царственном, да на глазах у честного народа. И каждому давал он наставление своё, да напутствие личное, чтобы доченьку вызволили из лап лиха тёмного, да живой и здоровой к отцу довели и сами живы-здоровы поскорей возвращались. По щиту и мечу вручал, да с плеча царского. Каждому шелом и кольчуга были дарены, лошадь, да добра немалого у ворот в придачу раздавали. Тридцать три добрых молодца из Деревограда и со всех концов Древогории. Все высокие, да все статные, как на подбор, были богатыри красные.

Но остался средь воинов, благородно рождённых, только один, кому не хватило ни меча, ни щита, ни шелома, ни кольчуги, ни лошади, ни прочего добра. Вышел и он к царю на поклон. Осмотрел царь его с ног до головы. Невзрачен он был по сравнению с ребятами бравыми. Не высоким он был и не статен вовсе. Да и знатным не слыл средь благородных семей, но лишь глаза выдавали в нём пыл и уверенность.

— Как зовут тебя, добрый молодец? — вопрошал царь тогда подивившись.

— Емеля, царь добрый, сын конюха! — отвечал тогда смелый юноша.

— Нет, Емеля, для тебя ни меча, ни щита, тяжелы они будут и не под стать, — отвечал ему царь — И коня тебе не сыскать во дворе и дары мы свои всем раздали уже. Но коль жаждешь ты службу добрую, то ступай-ка и ты с ратными братьями, да проводи их до земель тёмных к логову лиха мрачного. Ты любую просьбу их исполняй и в пути им помощью подсоби, а как проводишь до цели их назначенной, да как закончится дело ратное, так вернёшься скорее них обратно в город наш дивный, да во двор наш славный, всё расскажешь тогда перед честным народом всю историю славную.

Делать нечего было Емеле, сыну конюха. Не стал он печалиться от слов царя доброго, не во вред ему слова сказаны были, да не в обиду наставления говорились. Ведь помогал он своим ратным братьям при строительстве города, возводил он и стены новые, да башни вздымал, рвы широкие копал, и мосты через рвы те перекидывал, и ворота дубовые по четырём сторонам расставлял, рубил он и избушки лубяные, терема резные, да амбары засечные, да двор царственный воздвигал, что посередь града теперь красуется, потому он решил, что поможет и сейчас им в пути-дороге, и любую просьбу их исполнит, и помощью им подсобит, да проводит до цели их назначенной, да вернётся обратно с новостью славною, коль нет под него ни меча, ни щита, ни шелома, ни кольчуги, ни коня, ни другого добра.

Выезжали тридцать три молодца, все как на подбор, из ворот града стольного древогорского. Провожали народ честной и царь добрый в путь-дорогу своих героев и избавителей от дел лиха тёмного. Выходили о земь биться люд с холмов, дабы честь отдать ратным воинам перед подвигом их благородным. На белых конях богатыри те отправились к землям мрака, где логово сокрыто и где лихо таилось. Сверкали их мечи и щиты, шеломы и кольчуги в лучах солнца ясного. Спешно подгоняли они своих лошадок не жалея тех, чтоб скорее дочь царственную из лап лиха спасти, да лихо то одолеть в бою ратном. Следом за молодцами на своих двоих Емеля еле жив мчал, но не отставал, приговаривая про себя наказ царский.

День едут богатыри, другой едут. Много сёл уже погорелых от лиха повстречали, много народа честного без крова им на пути попадалось. Добрались они, наконец, до реки широкой, да водами бурной, что потоками своими камни стачивала, да берега осыпала.

Остановились тогда на привал братья ратные, оглядели воды реки великой, да уселись у берегов её покатых. Разожгли костры, отведали еды царской, что в дорогу брали, посовещались между собой шумно, да не скоро. Думали-решали, да спать уже собирались, как вдруг завидели они Емелю, что вдогонку им следовал, да теперь дух переводил.

— Емеля, брат наш младший, — говорил старший молодец из тридцати трёх — Коль велено было царём нашим добрым, то сослужи службу верную, помоги нам в пути-дороге, да исполни просьбу нашу, коль нет под тебя ни меча, ни щита, ни шелома, ни кольчуги, ни коня, ни другого добра. Отстрой-ка нам мост через реку широкую, да водами бурную, что потоками своими камни точит, да берега осыпает, а мы то воины, нам к битве готовиться.

Помнил наказ царский Емеля, что про себя проговаривал, потому не мог отказать ратным братьям в просьбе их, да скоро принялся мастерить. Почувствовал он тогда силу к рукам прилившуюся, за дело то важное взявшись. Отстроил он мост новый через реку ту великую за ночь, отдышаться не успел, пока отъедались и отсыпались братья ратные.

На утро, как проснулись, выспавшись, подивились тогда все тридцать три молодца емелиному творению, да и двинулись далее к землям тёмным. Сам Емеля на своих двоих следом отправился, приговаривая:

— Помогал я своим ратным братьям при строительстве города, возводил и стены новые, да башни вздымал, рвы широкие копал, и мосты через рвы те перекидывал, и ворота дубовые по четырём сторонам расставлял, рубил и избушки лубяные, терема резные, да амбары засечные, да двор царственный воздвигал, что посередь града теперь красуется, теперь и через реку широкую, да водами бурную, что потоками своими камни точит, да берега осыпает мост смастерил, потому помогу им ещё в пути-дороге, и любую просьбу их исполню, и помощью им подсоблю, да провожу до цели их назначенной, да вернусь обратно с новостью славною, коль нет под меня ни меча, ни щита, ни шелома, ни кольчуги, ни коня, ни другого добра.

День едут богатыри, другой едут. Много полей иссохших уже повстречали, много урожая порченного в телегах разваленных у дорог повидали. Добрались они, наконец, до горы высокой, облака собой подпирающей, да широкой от горизонта до горизонта, что ни с одной стороны не обойти, ни с другой.

Остановились тогда на привал братья ратные, оглядели вершины горы подоблачные, да разместились у корней её каменистых. Разожгли костры, отведали еды царской, что в дорогу брали, посовещались между собой шумно, да не скоро. Думали-решали, да спать уже собирались, как вдруг завидели они Емелю, что вдогонку им следовал, да теперь догнал их наконец.

— Емеля, брат наш младший, — говорил старший молодец из тридцати трёх — Коль велено было царём нашим добрым, то сослужи службу верную, помоги нам в пути-дороге, да исполни просьбу нашу, коль нет под тебя ни меча, ни щита, ни шелома, ни кольчуги, ни коня, ни другого добра. Прокопай нам ход насквозь через гору высокую, облака собой подпирающую, да широкую от горизонта до горизонта, что ни с одной стороны не обойти, ни с другой, а мы то воины, нам к битве готовиться.

Помнил наказ царский Емеля, что про себя проговаривал, потому не мог отказать ратным братьям в просьбе их, да скоро принялся ход сквозь гору ту прокапывать. Почувствовал он тогда силу к рукам прилившуюся, за дело то важное взявшись. Выкопал он через гору могучую проход на другую сторону за треть ночи, отдышаться не успел, пока отъедались и отсыпались братья ратные.

На утро, как проснулись, выспавшись, подивились тогда все тридцать три молодца емелиному творению, да и двинулись далее к землям тёмным. Сам Емеля на своих двоих следом отправился, приговаривая: