«Такое кино»

Ник Перов

Такое кино

Криминальная драма

Сцены жизни

I глава Дед

— Деааадаааа

— Деееедааааааа!

Детский голос нараспев тянет на заунывной ноте, то ли призывая смерть, то ли воспевая ее*1

Еще, кажется, дверь бьют, но как-то глухо, мягко… Жутко

Вокруг темно и холодно. Видимо, за ночь выстудил все натопленное тепло. Обещаю себе, в очередной раз, заняться окнами, чтоб не сквозило и выяснить что с электричеством, почему не загорается свет и отключился обогреватель. Или я сплю и это паническая атака накрыла, сча проснусь, протрясусь в ознобе, поотжимаюсь и опять в сон провалюсь обессиленный?

Нет. Опять:

— Дедааааааа!

Сейчас уже настойчиво и одновременно с ударами в дверь.

Оказывается, заснул одетым, потому не проснулся от простывшей хаты, но все равно, идти к двери и смотреть что там, или все же кто, зябко.

Открываю дверь в лютый холодильник.

Вваливаются два кулька и я захлопываю дверь.

Тот же голос, что слышал спросонок, начинает тараторить:

— ТамзанеслоатобусанетНива

Перебиваю: «Чего надо от меня?».

Ответ не вносит ясности: «У вас же Нива».

Я потому, что глаза привыкли к темноте и стали разделять окружающее на оттенки сумеречного. Мыслей это не прибавило и понимания ситуации тоже. Рассматриваю…

Из-за спины кулька повыше материализуется более мелкий, но широкий, укутанный до сферической формы, ребенок и не вносит никакого понимания в положение:

— Скоро в саду завтрак! — в голосе обида и слезы.

Молчание, но теперь прерывающееся пыхтением шарообразного.

Тот, что повзрослее, наконец, догадывается, что я не вывожу ситуацию и уже четко разделяя слова, громко (как для дураков) поясняет:

— Автобус в село не пришел, хоть мы вчера дорогу почистили. Отвезите, пожалуйста, нас в Город к саду, а до школы я там сам дойду. Мамка вам вечером самогонки принесет за это.

Если честно, я уже до этого откровения начал понимать, что от меня хотят — вытащить в темень, на мороз, но подумал, что Нивой толкать автобус. Так как я стоял в домашней одежде (ну как домашней — треники и довольно растянутая футболка), в которой я так и провалился в сон в обнимку с телефоном и воспоминаниями, что он мне дарил, меня стало колотить от свежего морозца.

Ничего не говоря, отправился натягивать свитер и, прям поверх треников, джинсы. Зашел в сортир и так же молча взял с тумбы ключи, с крючка сдернул пуховик и вывалился на мороз. Так же безмолвно ребята вывалились из дома за мной. Пока прогревал машину, согрелся, расчищая снег до забора.

Сажусь в прогретую машину. Ребята уже сидят, молодцы, пристегнуты.

Только выехав за ворота и выскочив их закрыть, понимаю, что не знаю куда ехать. Село на озере и проехать к Городу можно с двух сторон, в зависимости от того, куда именно в городе надо попасть. Знают ли малыши дорогу к своему саду. Спрашиваю. Старший, тот, что школьник, знает и с удовольствием выполняет всю дорогу роль штурмана, размахивая руками на нужных поворотах.

Пока едем, в зеркале заднего вида рассматриваю мальчишек, а память настойчиво подсовывает картинки из прошлого — смеющегося на заднем сидении сына.

Из бездн прошлого вырывает тяжелый вздох шарообразного малыша:

— На завтрак опоздали уже.

Как раз проезжаем заправку на трассе.

Заезжаю и, не слова не говоря, захожу на заправку и покупаю себе обжигающий кофе, а ребятам — сладкий чай, хот-доги и круасаны.

Когда возвращаюсь в машину, застаю картину, что старший успокаивает младшего, который собирается зареветь, оплакивая пропущенный завтрак.

Неловко передаю пакет с едой и напитки, ребятам. Недоуменное сопение, радостный возглас, невнятное, чавкающее «спасибо».

С кофе, уже полностью проснувшись, как-то бодрее едем. Уже не в молчании. Из разговора становится понятно, что «кульки» не братья, а друзья-соседи. Что в селе нет и не было школ. Что ближайшая — в соседней деревне, но из-за дамбы на озерах она уже много лет труднодоступная и дети нашего села ездят в школу и сад в город, где есть возможность интернатного проживания.

В сад и школу мы, конечно, опоздали. Но в саду пухлая воспитательница, которая почему-то так же называла меня дедом (на минуточку, мне нет и 50!!!) сказала, что все понимает, что была метель, что трудности с транспортом, что и хорошо, что приехали, а то она очень переживает за ребят, ведь только в школе и в саду у них есть полноценное питание, сон и тепло, что у Сани мать сильно пьет, а у Макса-шарообразного, только бабка, мать «где-то в городе на заработках», в доме почти не появляется, а заработков ее вообще никто никогда не видел, что оформлением и устройством ребят занимался глава фермерского хозяйства нашего села перед выборами в депутаты. И как хорошо, что у ребят появился дед. Прошу воспитательницу звонить мне при любых вопросах. Оставляю свой номер телефона.

Глава II новая

Пусть будет это началом новой главы — этот символичный поход в парикмахерскую. А то ведь, и вправду, на деда похож с этими седыми космами. И не то стремно, что поседел в тот день, а что оброс почти до рваного каре, еще и щетина в бороду начала превращаться. И когда последний раз стригся? Точно это было до аварии, а вот когда именно — и не вспомнить. Значит, прошло не меньше четырех месяцев. Дожил… Опустился…

Теперь, в морозном воздухе особо сильно пахнущий одеколоном после барбершопа, в Ашан — закуплюсь продуктами себе и ребятам, если будут в гости ходить.

Как-то прям греет душу, в каждом отделе смотрю что купить мальчишкам. Думаю, их легко порадовать, если еда с заправки им за праздник была.

Вот тут конфет разных набрал, а вот отдел с вещами в огромных коробках — надо варежки ребятам купить, наверное, носки теплые — детские такие смешные. Да тут куча всего, что можно купить этим детям, у которых ничего, кроме них самих и жалости воспитателя и нет.

А ведь я впервые вообще в этих отделах гипермаркета. Раньше я только если мясо выбирал или рыбу, ну вино иногда, но не в таком магазине, конечно. Другой класс был. Другая жизнь. Чего теперь. Не думать просто в «ту степь». Строим жизнь. «Я куплю себе новую жизнь!» Сча, оплачу всю эту тележку и покачу ее в свое новое будущее. Старое не наступило.

Вышел из магазина, а тут уже и небо очистилось. Мороз крепчает. Ясно.

Как-то я провафлил информацию, что у ребят интернат и забирать их каждый день не надо. Теперь в пятницу только. Но конфеты я передал все же. Той воспиталке Макса. Типа, всем ребятам группы и ей к чаю. Она засмущалась, сказала, что на диете. Вынужден был сделать комплимент, что ей не надо никаких диет. Надо.

Уехал ждать пятницы.

Пф-ф-ф-пф-пф.

Уборка, конечно, не мое совсем, но помогает думать, структурировать мысли, строить планы, да и перед Стасом стыдно — во что его дом превратил. БирЛога медведя, который сосет пиво, преимущественно немецкое. Хорошо еще, хоть из кружки, а не прям из банки, при этом, банки не выносит, а складирует в черных пакетах. Уже смятых банок набралось 2 больших пакета. Завтра отвезу в Город, где есть баки раздельного сбора мусора. Световой день зимой короткий. Ребят отвез, когда только рассвело, в парикмахерской час, в магазине час, в саду расшаркивался с воспиталкой, потом пообедать заехал, обратная дорога уже в сумерках, а дома был, когда уже стемнело, хоть на часах всего 5 дня, а спать хочется. Раньше, в это время, вся жизнь только начинала бурлить: проекты, обсуждения, сметы, выезды на мероприятия… Домой приходил иногда за полночь. Особенно, когда мероприятие у клиента лично курировал. Не думать в «ту степь». Уборка.

Ну вот и пятница.

Выезжаю как светать начинает. Ну как светать…. — сереть.

Долго размышлял как лучше поступить: сначала в магазин, а потом за ребятами или сначала за ребятами, а потом с ними в магазин?

Решил, что два раза в магазин поеду.

Перетрухал, когда подъехал к саду и увидел автобус с надписью «Дети». Что-то я упустил, что автобус же возит ребят. Могут же со мной не отпустить. Я ж мальчишкам никто и звать меня никак. Ну, правда, они даже не знают как меня зовут. Потея от волнения, пошел искать «свою воспиталку». Та, увидев меня, заулыбалась. Отпустило. Меня. Ну и она, конечно, Макса мне вывела из группы, одеваться. Макс на меня уставился, я на него. Я его, оказывается, и не запомнил без тех одежд, что на нем были. Для меня он был перемотанным шаром. Он и правда, оказался, шаром на тонких ножках. Белобрысым, курносым. Нет. Не толстым, а круглолицым и живот какой-то вздутый.

Наверное, Макс меня такого, стриженного и бритого, тоже не узнал.

Но, сопя, начал одеваться.

Пришлось, прояснить ситуацию:

— Я Дед на Ниве. Подстригся.

Макс поднял на меня такие сияющие глаза. Меня самого накрыло волной радости, что я «Дед», будто я за внуком в сад пришел, а он мне на шею бросился.

Что-то засвербило в носу и надо было отвлечься.

Спросил, как найти Сашку.

Макс не знал. Сашка за ним сам приходил или они уже в автобусе встречались. Сашка же уже школьник. 3-й класс. Макс только в сентябре в школу пойдет.

Заглянул в группу, подозвал воспитательницу. Надо узнать ее имя, а то неудобно это: ждать, когда она повернется и говорить: «Можно Вас?»