«Выскочка, научи меня плохому»

Иоланта Палла

Выскочка, научи меня плохому

Я набираю номер Макса снова и снова.

Дрожащие пальцы несколько раз оказываются в ненужном месте на экране мобильного, и я, ругнувшись во весь голос, продолжаю манипуляции с телефоном.

— Смотри, куда прешь!!! — Раздается сбоку, когда я натыкаюсь на кого-то, не в силах оторвать взгляд от заветного номера, только вместо ответа длинные гудки.

От недоброго предчувствия неприятно саднит в груди.

Неужели все так плохо?

Продолжаю передвигать ноги, понимая, что с ним что-то произошло.

Ситуация не могла разрешится мирно.

Я ведь сама в этом виновата…

Пока разные мысли мелькают в сознании, телефон в руке начинает вибрировать, и я сразу отвечаю.

— Лик, ты с Максом? — Спрашиваю не своим голосом, ожидая ответа, и, кажется, перестаю дышать.

— Он в больнице. Приезжай, Лиль. — Без эмоций произносит Ангелика, а я проглатываю противную слюну. — Я тоже тут. В городской.

Дальше не слушаю, отключаю вызов и бегу к такси, что стоит неподалеку от торгового центра. Снежинки бьют по лицу, но я не чувствую прежней радости, которая переполняла меня, когда мы с ним гуляли в снегопад.

Почему только в этот миг я осознаю, насколько сильно мне нужен Макс…

Приходится в спешке потеснить женщину, которая уже успела открыть дверку.

— Совсем молодежь обнаглела! Я первая подошла! — Завизжала она, но я нагло толкнула ее в сторону, вызвав еще один недовольный и нецензурный возглас.

Сейчас не до приличий.

— В городскую больницу. — Кинула водителю, который нахмурился и пожал плечами.

Ему без разницы, кого везти. Лишь бы заплатили.

Даже секунды считаю, пока машина движется по заснеженным улицам города.

В такие моменты всегда думала о самом худшем, только сейчас жаждала другого.

Я хочу, чтобы с НИМ все было хорошо.

Через пятнадцать минут мы наконец достигаем цели, и я, не забрав сдачу, быстро бегу по ступенькам к входу в городскую больницу, не обращая внимания на любопытные взгляды.

Знаю, что выгляжу не лучшим образом, но это совершенно не волнует.

Главное, узнать, как Макс.

Стоило только свернуть в коридор, как перед глазами возникла странная картинка, от которой мурашки побежали по коже.

Света стояла около Лики и ревела во весь голос.

От этого звука внутри все оборвалось.

Никогда еще не видела ее такой…

— Явилась?! — Закричала она, когда увидела меня.

Я даже шага не успела сделать вперед, а сестра мигом бросилась ко мне с истеричными возгласами.

— Все из-за тебя! Зачем только ты появилась в нашей семье! — Светка начала трясти меня за плечи, а я с ужасом смотрела в ее опухшие и покрасневшие от слез глаза. — Я все теряю по твоей вине! Все!!! И его потеряла… — Уже тише произносит и с воем опускается на пол, пока я медленно перевожу взгляд с сестры на Лику, которая прижимает руку к лицу.

Всего одно отрицательное движение головой, и у меня мир рушится, как карточный домик…

Собираю вещи, медленно помещая их в чемодан и оттягивая время своего отъезда. Из груди вырываются лишь тяжелые вздохи, ведь перспектива проживания с сестричкой в одной квартире мне совсем не прельщает, тем более, что она стала еще ядовитее, чем была.

Светлана Алимеева. Гордость родителей, преподавателей гимназии, да и всех окружающих. Приторно сладкая девочка, но лишь на людях. Наедине со мной она превращалась в настоящую фурию. Того и гляди, что не проснешься утром.

— Лилечка, ты готова? — Голос бабули заставляет обернуться и улыбнуться.

— Почти. — Киваю на гору одежды, которая лежит на кровати и просится в чемодан.

Бабушка лишь улыбается, понимающе кивая. Знает, что меня ждет в квартире великих Алимеевых.

Настоящая каторга.

Начиная от сестрички и заканчивая родителями, которые заранее расписали судьбу детей вплоть до старости и цвета гроба.

— Сказала им о своем поступлении? — Наконец спрашивает бабуля, нарушая повисшую в комнате тишину.

Я замираю с блузкой в руке и отрицательно качаю головой. О своем решении и подаче документов на другой факультет я еще не говорила, да даже представить боялась, что произойдет после этого.

Владимир Эдуардович Алимеев был еще тем педантом и занимал важную должность наверху, поэтому новость о том, что доченька пошла учиться на юриста вместо политики и международных отношений его выведет из себя.

И это мягко сказано.

Невольно вспомнила случай, произошедший через год после того, как я оказалась в их семье.

Я сбежала из летнего лагеря, в который они меня запихали, чтобы не мозолила глаза, к друзьям. Только шпионы папочки быстро среагировали, и потом…

Потом Владимир Эдуардович рьяно меня отчитал и приставил ко мне охранника, который следил за тем, чтобы я и шага в сторону не сделала.

Все по расписанию.

Завтрак. Обед. Ужин.

Дополнительные занятия.

Словно я куколка, которой умело управляют.

Без чувств и эмоций.

Ни слова против.

Нужно быть благодарной за тепло и пищу, которую они мило мне предоставили.

Проглотила противный комок, засевший в горле колючкой, и посмотрела на бабушку. Из замкнутого круга знати она была единственным человеком, который меня понимал и принимал такой, какая я есть. Со всеми недостатками и выкидонами, и я в свою очередь не могла сбежать.

Из-за нее.

Не могла оставить одну.

— Ничего, моя хорошая, ты справишься. Нужно заниматься тем, что тебе по душе. — Подбодрила меня и поднялась. — Машина уже подъехала, — со вздохом произнесла она, помогая мне уложить оставшиеся вещи в чемодан, — не хочется тебя отпускать, но, — бабушка печально улыбнулась, от чего вокруг ее глаз разлетелись морщинки, — выросла девочка. Пора жить совей жизнью. Без надоедливой бабки.

— Не говори ерунды, бабуль. — Я бросила блузку и обняла ее.

Слезы сами наворачивались на глаза.

В свое время Илона Львовна избавила меня от необходимости проживать на одной территории с родителями и сестрицей, а теперь мне нужно вернуться в родные пенаты и никого не убить.

— Все! Прекращай. — Бабушка отстранилась от меня и часто заморгала, продолжая улыбаться. — Нечего здесь мокроту разводить. Погода прекрасная. Впереди интересный учебный год. Новые знакомства.

— Не нужны они мне. — Заворчала я, но бабуля кшикнула.

— Нет. Нужны. — Она продолжила кидать вещи в чемодан, пока я с кислым выражением лица наблюдала за этой картинкой. — Вот увидишь, сразу парень найдется, а то все крутишься со своими друзьями.

— Ба-а-а… — Застонала я, не желая слушать песню о любви и прочих нежностях, которые были для меня чем-то недостижимым и незнакомым.

— Вот так, — она закрыла чемодан и посмотрела на меня, — держись, Лилечка. Если что, то можешь приехать в любой момент.

— Думаешь, он мне позволит? — Хмыкнула, поглядывая в окно, где наперекор моему настроению светило яркое солнце.

— Я заставлю. — Бабушка подошла ближе и тяжело вздохнула. — Провожу тебя. Не расстраивайся и позвони сразу, когда приедешь.

— Хорошо. — Кивнула, заставляя себя быть сильной и не расплакаться.

В этот момент раздался противный звонок в дверь. Мы обе шумно выдохнули.

Я взяла чемодан за ручку и направилась в коридор.

Здравствуй, новая жизнь!

__________

— Что это вообще такое? — Светка скептически оглядывает блузку, которую я достала из чемодана и повесила в шкаф. — Лиль, это только в деревне носить. В коровник. — Она отбрасывает вещь на пол и кривится.

— Избавь меня от своего общества, сестричка. — Говорю спокойно, но внутри уже убила ее десять раз и кровожадно расчленила.

Подхожу и подбираю блузку, убирая обратно в шкаф. В это время Света гипнотизирует меня взглядом и фыркает, будто перед ней находится отброс общества. Привычное ее поведение рядом со мной. Особенно, когда мы наедине.

— Да, я прекрасно помню, что тебе по душе лишь детдомовские мальчишки. — Говорит с надменным выражением лица и подходит ближе, демонстративно рассматривая свои наманикюренные пальчики, от чего я не могу скрыть раздражения. — Надеюсь, к бабуле не повадились ходить, а то она тоже любит всех пожалеть. Котят этих блохастых вечно кормит. — Светка кривится, а я медленно выдыхаю, пытаясь успокоиться.

И как мне терпеть ее?!

— Лиль, а ты ни с кем из них не… — Начинает с гадким подтекстом сестричка, бросая спичку в бочку с порохом.

— Пошла вон! — Рыкаю на нее, сжимая руками свои потертые джинсы, на которые она тут же переводит взгляд. — И не заходи в мою комнату без острой необходимости, поняла?!

Знаю, что не нужно было срываться. Я все равно не останусь в выигрыше.

— Боже мой, сестричка! Да, успокойся ты. — Светка закатывает глаза, но все же медленно топает к двери. — Я же тебе добра желаю. Водишься с плохими мальчиками, у которых на уме невесть что.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я сказала, — цежу сквозь зубы, делая шаг к ней, — пошла вон! — Срываюсь на крик, шумно дыша.

Как же она меня достала!