«Без тени сомнения»

Без тени сомнения

Я чувствую прикосновение к своему плечу. По телу бегут мурашки, я точно знаю — это он. У меня больше нет сил сопротивляться и я решаю будь, что будет. Пусть на нас смотрят все мои друзья и знакомые, мне все равно, что они подумают и какие будут последствия. Без тени сомнения я влюбилась, влюбилась сильно и бесповоротно.....

Я поворачиваюсь и утыкаюсь ему в шею, поднимаю глаза. Он улыбается, кажется, он тоже все правильно понял, ведь я приняла его подарок. Он наклоняется и целует меня в губы, моё сердце пропускает удар. Никто никогда так не целовал меня. Я тянусь к нему и все вокруг перестаёт иметь значение, музыка замолкает.

Не знаю сколько длится поцелуй, он отличается от нашего первого поцелуя в парке. В нем нет лёгкости и нежности, только страсть и голод. Как тогда меня начинает трясти, Дима обнимает меня сильнее. Я отстраняюсь, хочу сказать ему самое главное.

— Я люблю тебя. — он улыбается, снова эти ямочки.

— Я тебя больше.

— Тогда не останавливайся. — не хочу разговаривать и сама целую его.

Я еду в такси и тоскливо озираюсь по сторонам. Я возвращаюсь в свой родной город. Не по собственному желанию, но по причине своей глупости. Здесь у меня ничего нет, только отец, с которым я редко вижусь и готов и дальше не видеться. Десять лет прошло с тех пор как мы с матерью уехали, десять лет, как отец пришёл домой и сказал матери — отношения закончились и так жить он больше не может, ему нужен развод. Мама недолго думала, собрала вещи, сына и поехала к дальней родне в Москву. После нашего отъезда карьера у отца пошла в гору, да и мама неплохо устроилась, так что удалось купить квартиру, я закончил школу, поступил в институт, имел свои планы. Десять лет прошло с тех пор, как я был здесь последний раз, и целый год как умерла мама. После её смерти я остался жить в Москве, продолжал учиться и работать. Я бы и дальше так жил, но по своей собственной глупости мне пришлось паковать чемодан и ехать сюда. Мачеха уже позаботились, чтоб пристроить меня в свой институт, где она работала преподавателем. Отец обещал устроить на стажировку к себе в офис. Побуду здесь пару месяцев, усыплю бдительность отца и обратно в Москву.

Квартира встречает меня тишиной и прохладной, ключи папа передал мне в свой последний приезд. Мачеха с отцом были на работе и не очень-то озаботились встречать сына и пасынка. За время моего отсутствия здесь сделали ремонт, и уже ничего не напоминало о моих детских временах. Я молча обхожу все комнаты. В гостиной теперь висит огромная плазма, а моя бывшая комната превратилась в комнату сводной сестры, а после её переезда просто в гостевую спальню. Вкус у мачехи явно есть, комната выполнена в нейтральных бежевых цветах, кровать, шкаф, рабочая зона из светлого дерева дополняют интерьер. Я бросаю чемодан на пол, он не очень большой, зимние вещи я брать не стал, к зиме, надеюсь меня здесь уже не будет. Я выхожу на балкон, примыкающий к гостевой, и закуриваю. В этом доме никогда не курили, поэтому есть дополнительная возможность досадить. Курить я начал пару лет назад, когда заболела мама, после всех обследований у неё выявили рак. Мама долго боролась, врачи, больницы, терапия, химия, потом перерыв и снова по новой. Все это время она медленно угасала. Отец помогал деньгами на лечение и мне пришлось тоже пойти на работу. Учёба, больница, работа и так каждый день по кругу. Однажды, чтобы расслабиться и забыться я отправился с друзьями в ночной клуб. Я никогда не был плохим мальчиком, наоборот, после того как отец выбыл из нашей жизни, я старался помогать и поддерживать маму. После маминого диагноза у меня будто включился тумблер "надо жить, бери от жизни все". Я не пропускал ни одной вечеринке, побывал в половине ночных заведений Москва, начал пить и курить лёгкие наркотики. На более тяжёлые пока хватало ума не подсаживаться, хотя возможности попробовать появлялись неоднократно. Жизнь проносилась как скорый поезд, пока однажды мама не угасла. Тот день я не люблю вспоминать, но мысленно часто возвращаюсь к нему. Я быстро попрощался с матерью, сухо поцеловал её и побежал к друзьям, тогда они собирались здорово затусить, накануне мы познакомились с новыми девочками и вечер обещал быть интересным. В тот момент, когда мы дружно завалились к одной из девчонок домой, мне позвонили…

На похороны приехал отец с мачехой. Ненадолго пришлось сыграть роль примерного мальчика, но как только они уехали, я вернулся к своим привычками и своей компании, но ровно до тех пор пока проездом из Америки не явилась сводная сестричка, дочь моей мачехи Светланы. Маруся была на два года меня старше, вся такая холеная и ухоженная, миниатюрная блондинка со вздорным носиком и ярко-голубыми глазами. Почему я не стал скрываться от неё, сам до сих пор не знаю. В глубине души мне даже хотелось, чтобы она рассказала отцу. Пусть бы увидел где теперь сын такого уважаемого Гордеева Сергея Леонидовича. Позже я пожалел о своём желании. Она донесла все родителям. Через день отец был уже в Москве, а ещё через неделю мне под действием угроз и уговоров пришлось возвращаться. Папочка даже оплатил и прислал билет через своего секретаря. Никогда бы не подумал, что снова вернусь сюда. Десять лет назад на вокзале я кричал отцу, что ноги моей здесь больше не будет. И вот пожалуйста, я снова здесь.

Семестр начнётся через неделю, пока надо будет отнести документы в институт, а так же заявиться к папашке в офис и придумать как можно его побыстрее достать. До развода с матерью он был простым преподавателем, а потом подался в бизнес, сначала открыл один магазин, потом второй. Сейчас отец уже имеет сеть магазинов в городе и области, с недавнего времени ещё и торговый центр. Я не очень интересовался его деятельностью. До восемнадцати лет он исправно платил алименты, да и последние два года присылал деньги. Я никогда не отказывался, если бросил сына, то помогай хотя бы финансово.

— Здорово, Димон. Узнал? — слышу я с соседнего балкона. Оборачиваясь, там маячит физиономия моего школьного друга Сашки. За прошедшие годы тот здорово вымахал, неизменным остался только чуб светлых волос и веснушки.

— Санек. Сложно тебя не узнать. — Я радуюсь старому другу.

— Какими судьбами. Надолго к нам?

— Залетными. Время покажет. Как ты? Как сеструха, предки?

— Всё нормалёк. Сестра замуж вышла, вот племянник у меня родился, скоро годик будет. Родители все так же на заводе работают. Заходи, пообщаемся.

Как в старые времена я отправляюсь к своему другу. Раньше мы частенько забивались друг к другу поиграть в приставку. Последние годы мы почти не общались, так редкая переписка в социальных сетях. Сейчас я радуюсь, что встретил его, можно будет придумать что-нибудь на вечер, чтоб не сидеть дома с тухлыми лицами.

В отличие от моей квартиры, жилище Санька мало изменилось. В комнате стоит та же мебель, даже некоторые плакаты на стенах сохранились в Диминой памяти.

-Падай на диван. Рассказывай. Слышал про маму твою, мои соболезнования. — Санек усаживается на кресло и вытягивает ноги.

— Спасибо.

— Хорошая у тебя мама была, добрая. Помню, какие пирожки она пекла, как мы с тобой их с кухни таскали.

— Да, помню. — неожиданно ком подступает к горлу. Снова вспоминаю последний мамин день и свой уход. Вспоминаю её прощальный взгляд.

— Я, Санек, учиться тут буду. На юридическом факультете, четвёртый курс.

— Здорово, со мной в группе будешь.

— Класс. И как у вас группа?

-Отличная. Девчонок много, парней меньше. — мечтательно рассказывает Санек. — А ты нам всю малину испортишь. Будешь там своей смазливой мордашкой светить.

-Я постараюсь не очень часто появляться. — я улыбаюсь, мне бы его проблемы. — А Светлана Леонидовна преподаёт у вас?

-Сейчас нет. Год назад был предмет, уже и не помню что-то про экономику.

-Здорово же ты учишься. — подкалываю я Санька.

— Подумаешь, забыл как называется. — друг не обижается. — Мы по вечерам собираемся в местном студенческом баре, по субботам ещё дискотека бывает.

— Вау. — я ухмыляюсь, представив, как выглядят местные тусовки.

— Не Москва конечно, но отдохнуть можно.

— А косячок можно найти?

— Обижаешь, найдём. Или тебе что по круче?

— Посмотрим. Во сколько идём?

— В девять зайду за тобой.

Оставшийся день я разбираю вещи и бесцельно слоняюсь по квартире. Отчаянно хочется выпить и затянуться, но всю пачку сигарет я уже выкурил, а за новой идти не хочется, чтобы не встретить старых знакомых и не слышать их причитаний и соболезнований. После смерти матери я обещал самому себе и ей, что точно брошу пить, курить, но продержался ровно неделю, а потом меня снова можно было встретить на всех тусовках. Каждый раз я корил себя, но вечером снова оказывался в одном из наших любимых мест. Мне казалось, я спокойно могу отказаться в любой момент, только откладываю его. Покурив травы из головы выходят все проблемы и заботы, становится так легко и весело. Я пока не готов расстаться с этим чувством. Но пока я здесь нужно тщательнее скрывать от отца свои привычки.

В шесть появляется сам Сергей Леонидович — отец:

— Ну здравствуй, сын. Хорошо, что приехал. Извини, что не встретил. На стройке проблем много было, ты же знаешь, я опять ввязался в строительство нового торгового центра.

Отец виновато смотрит на меня и хмурится. Мне нет дела до его чувства вины. Только сейчас я замечаю, как он постарел, появилась новая седина, весь осунулся и в уголках глаз залегли свежие морщины.

— Привет, пап. Знаю. Все нормально. Когда к тебе можно подскочить в офис?