«Агентство ’ЭКЗОРЦИСТ’: NIGREDO»

Агентство "ЭКЗОРЦИСТ": NIGREDO

Ночное небо прорезала извилистая белая молния, и переулок, где я дожидался Хэнка, на миг осветился бледным мертвенным сиянием. Дождь припустил с новой силой, безжалостно и напористо барабаня по зонту. Поёжившись, я хмуро взглянул в просвет между домами, где то и дело проносились машины. Жёлтые и красные огни рассекали пелену падавшей сверху воды и тут же исчезали.

Впрочем, сейчас не до неё: Хэнк пять минут, как опаздывает, что на него совсем не похоже. А учитывая, что эта встреча для меня крайне важна, неудивительно, что его отсутствие заставляет переминаться с ноги на ногу.

Не каждый может похвастаться тремя отцами и двумя матерями. Как бы странно это ни звучало. Правда, из всего этого роскошества у меня осталось не так уж много. Даже мало, если говорить откровенно. Только лорд Блаунт, да и с ним в последнее время я почти не общаюсь. Однако встреча, которую назначил мне Хэнк, непосредственно касается моих родственных связей. Самой дорогой из них. Поэтому я и топчусь в тёмном переулке под ливнем, то и дело бросая взгляд на часы. Ради любой информации, способной помочь мне найти Её, я готов на всё. В прямом смысле.

Может, стоит позвонить Хэнку и спросить, куда он, чёрт побери, запропастился? Нащупав в кармане телефон, я замешкался. Всё-таки, пять минут — не так уж много. А в столице Империи даже по ночам бывают пробки.

Сзади раздались звуки шлёпающих по лужам шагов. Обернувшись, я увидел три приближавшиеся мужские фигуры. Мешковатые штаны, свободные длинные куртки, надвинутые на глаза бейсболки. Вряд ли парни решили осмотреть мусорные баки, прислонённые к стене. Скорее всего, в тёмный переулок их привлекла моя скромная, одиноко стоящая персона.

— Есть закурить, браток? — хрипло обратился ко мне один из ночных гуляк.

— Не имею такой вредной привычки, джентльмены, — ответил я, быстро оценив всех троих. Наверняка у каждого нож и, скорее всего, минимум одна пушка на всех. Возможно, и кастеты имеются. — И вам весьма рекомендую поберечь здоровье. Нынче воздух влажен, и курильщики рискуют заболеть бронхитом.

Парни переглянулись.

— Чё?! — протянул один, в красной куртке с китайскими драконами. — Ты на чё эт намекаешь, кентуха?!

— На то, что вам лучше отправиться по домам, — сказал я, ненавязчиво запустив правую руку под лёгкое пальто из тонкой кожи. Вроде как почесался. — Гулять ночью по Лондону — только неприятности искать. Вы что, новости не смотрите? В городе засилье криминала.

— Да ты чё! — усмехнулся тот, который спрашивал закурить. У него единственного имелась борода, в которой поблёскивали вплетённые стальные бусины. — А то мы не в курсе, да, парни?!

— Из благородных, что ли? — презрительно сплюнув, процедил третий, до сих пор молчавший. На его бейсболке был нарисован Микки Маус со следами трупного разложения. — По разговору как будто образованный.

— Представляться не стану, но ты угадал. Я тут кое-кого жду. Так что, несмотря на крайне увлекательную беседу, вынужден предложить вам не мокнуть под дождём, а поискать себе укрытие.

— Да ты не парься, браток! — хмыкнул бородач. — Мы у тебя зонтик одолжим. Как-нибудь поместимся.

— Это вряд ли, — покачал я головой.

Да когда уже появится Хэнк?! Меня начинало злить, что из-за него приходится болтать с этими отморозками. И на кой чёрт было назначать встречу в Лаймхаусе, да ещё и ночью?! Не мог выбрать район поприличней, что ли?

— Ну, тогда, может одолжишь немного бабок, чтоб мы прикупили дождевики, а? — спросил Микки.

— А мне часы нужны, — присоединился к нему красный. — Мои как раз встали. У тебя вон какие крутые котлы-то. Чё ты, кстати, на них всё время зыркаешь? Невежливо получается. Верно, парни?

— Как я уже сказал, джентльмены, кое-кого дожидаюсь. Так что…

— Мы с тобой подождём, — перебил бородатый. — А пока, чтоб не скучать, выворачивай, на хрен, карманы, говнюк ты аристократический!

Я тяжело вздохнул. Как же не вовремя! Ну, да ладно, делать нечего.

— Один момент, джентльмены.

Вытащив из внутреннего кармана пузырёк, достал зубами пробку и сделал глоток эликсира.

— Эй, ты чего, лошара?! — набычился Микки. В руке блеснул нож. — Может, перекусишь ещё?! Нам некогда тут с тобой лясы точить! Гони бабки и часы, урод!

Когда на асфальте вспыхнул круг трансмутации, гопники дружно отпрыгнули в стороны.

— Чё за…?! — прохрипел бородач.

Сюрприз, ублюдки! Такого вы ещё никогда не видели и, боюсь, больше не увидите.

Я сгустил воздух в переулке — аккурат вокруг придурков, решивших, что можно грабить добропорядочных алхимиков. Парни сразу почувствовали удушье. Раздались сиплые ругательства. Красный дёрнулся в мою сторону, доставая из кармана кастет, но наткнулся на невидимую преграду. Свободной рукой ощупал её и отпрянул, вытаращив зенки.

— Блин, дышать нечем! — прохрипел, схватившись за горло, Микки.

Бородатый сделал пару шагов, пошатнулся и рухнул в лужу, взметнув тучу брызг. Небо рассекла очередная молния, и в конце переулка я заметил приземистую и коренастую фигуру Хэнка. Наконец-то!

Красный предпринял ещё одну попытку прорваться из стены уплотнённого воздуха, но, конечно, не смог. Сполз по ней на мокрый асфальт. Кастет со звоном выпал из ослабевшей руки. Микки тем временем ползал на карачках, мотая головой и разрывая на себе одежду. Не поможет, зря старается. Я мстительно закрыл пространство над гопниками невидимой воздушной преградой, поместив их, таким образом, в прозрачный купол. В школе учителя показывают эксперимент: накрывают горящую свечу банкой и засекают, через сколько кислород сгорит, и фитиль погаснет. Микки, бородач и красный продержались ещё полминуты. Когда Хэнк подошёл, на асфальте валялись три трупа. Смотрелись они жалко. Словно кто-то затащил в переулок мокрые тюки, да и оставил за ненадобностью прямо в лужах. Композицию живописно дополняли мусорные баки.

— Вижу, ты не скучал, — обронил Хэнк, глянув на гопников без тени интереса. Круг трансмутации как раз погас, и часть переулка быстро наполнилась влажным воздухом. — Прости, что заставил ждать. Чёртов Лондон не спит даже ночью. Чего они от тебя хотели?

— Сигарету. Я предупреждал, что курение до добра не доводит, но разве в наше время кто-то прислушивается к голосу разума? Давай, что принёс.

— Конечно, — запустив руку под куртку, Хэнк достал и протянул мне стальной тубус с винтовой крышкой. На боку виднелись символы нашего семейного кода. Достаточно выставить их в нужном порядке, и футляр откроется! — Вот всё, что она тебе оставила. Было непросто найти это. Пришлось побегать, знаешь ли.

Как же долго я ждал хоть какой-нибудь весточки! Любого послания, способного вывести на след, пусть даже призрачный. Меня распирало от нетерпения и любопытства, но я взял себя в руки: открывать тубус при посторонних незачем. Это только между мной и Ею. Боже, как бы мне хотелось, чтоб она была ещё жива!

Забрав футляр, я вручил Хэнку пухлый конверт с деньгами.

— Пересчитай.

— Верю тебе на слово, — хмыкнул он, пряча бабки в карман. — Ты ж аристократ. Если не вы, то…

— Спасибо, — перебил я, кивнув. Холодный металл жёг мне ладонь, требуя, чтобы я как можно быстрее заглянул внутрь. — Давай, до скорого. Ты молодец.

— Как скажешь, — пожал плечами Хэнк и, не торопясь, двинулся в обратную сторону.

Ливень нисколько его не смущал: даже капюшон не натянул на голову.

Быстро покинув переулок, я поспешил к припаркованному поблизости «Бэнтли». С трудом поборол желание набрать код прямо в салоне. Сделаю это дома. Я так долго ждал и надеялся — что стоит потерпеть ещё четверть часа?

Сорвавшись с места, «Бэнтли» помчался по улице, лавируя среди автомобилей, словно лыжник, огибающий флажки на олимпийской трассе.

То, что раздобыл для меня Хэнк, не стало откровением. Честно говоря, загадка, терзавшая меня в последнее время, стала только сложнее. Информация, хранившаяся в тубусе, ни черта не проясняла. Хотя предполагалось, что она наведёт меня на след. Единственное, что зацепило внимание, и чему, кажется, в послании придавалось особое значение — упоминание о Городе Костей. Знать бы ещё, что это такое!

Маленький загадочный свиток занимал моё внимание весь остаток ночи, так что поспать толком не удалось, но сейчас мысли переключились: потягивая пиво, я читал пришедшее с утренней почтой письмо с алой печатью, на которой красовался оттиск нашего фамильного герба. Каллиграфический почерк походил на узор, созданный рукой подлинного художника. Жаль, о содержании того же сказать было нельзя.

Джоана отвернулась от окна, упёрла руки в бока и сказала:

— Босс, у нашей двери вот уже минуты три топчется какой-то старик! Не решается позвонить, — она покосилась в окно. — Вот опять поднимается по ступенькам! Нет… Застыл. Развернулся. Похоже, у него случилось что-то серьёзное.

— Недостаточно серьёзное, раз не звонит, — сказал я, повернувшись к кегератору с отполированными до благородного блеска латунными кранами. Подставив кружку, наполнил её тёмным элем и отхлебнул. Блеск! Новая партия выше всяческих похвал! Алтарис, мой поставщик, не подвёл.

— Что пишет отец? — поинтересовалась Джоана. — Ты читаешь его послание уже десять минут.

Я бросил листок бумаги на стол. Печать стукнула о полировку.

— Приглашает на свадьбу.

— Свою. Мой отец женится на леди Марселле. Видимо, решил, что сыну нужна мать!