«Виноваты звёзды 2»

Наказал я его тогда за непослушание. Мозги вправить решил. Договорился, чтобы служить подальше от Питера отправили. Кстати, сюда, в Загорск. Простым хирургом. Почти пять лет он там прожил, до начмеда дослужился. Познакомился с девушкой. Хорошей, правильной, тоже врачом. Пару лет ходил, вздыхал молча, брак расторгнуть не решался. Вместе с ней в горячей точке побывал. Два месяца спину друг другу прикрывали…

Вернулся, развёлся… Чувства были взаимные, настоящие, войной проверенные… Только не сложилось у них что-то. Разбежались. Почему — так и не признался.

Она со службы рассчиталась, к родителям переехала, он в Гвинею напросился, с лихорадкой Эбола бороться. Заразился. Чуть не умер… Как вернулся, уволился из армии — пустился во все тяжкие. Всё девчонку ту забыть пытался. А недавно узнал, что она ребёночка от него родила всё-таки. Мальчика. Кстати, тоже Артёмом зовут… И, представляешь…

Андрей, ты чего? Тебе плохо, что-ли?

Генерал, бледный и с испариной на лбу сидел в ротанговом кресле, держась за левую сторону груди. Он медленно достал из кармана брюк пузырёк с лекарством и пару раз брызнул под язык.

— Ничего, у меня бывает… Как зовут твоего сына, Олег? — тяжело дыша, выдавил он.

— Почему ты мне не говорил? Что он служит в Загорске? — глазами побитой собаки Андрей Михайлович посмотрел на друга.

— А зачем? — пожал плечами Орлов-старший, — Ты бы, наверняка, помогать полез… А мне нужно было, чтобы он сам карабкался. Понял, как деньги достаются…

— И что, он тебе никогда ничего про меня не рассказывал? За все пять лет?

— Да он вообще редко со мной делился… — развел руками Олег Викторович, — Отзванивался пару раз в месяц Всё нормально — и ладно… А что, было о чем рассказать?

— Было… — глухо зарокотал генерал и прикрыл лицо руками, — Господи, что же я натворил…

Как в тумане, Андрей Михайлович повернул голову на звук отъезжающих в сторону автоматических ворот и замер на месте. По вымощенной декоративным камнем дорожке в их сторону шагали Марьяна с Денисом.

39. Андрей Михайлович. Раскаяние.

Они ступали как в замедленной съёмке, легко и решительно. Со сталью в глазах и намертво переплетёнными в тугой узел пальцами, поддерживая друг друга. Глядя на них не оставалось сомнений: эти двое — вместе. Вопреки всему. И связь эту разорвать не по силам ни людям, ни времени, ни, даже, смерти…

Сейчас у них в два раза больше решимости. Пришли, чтобы забрать своё и готовы сокрушить на пути все преграды. Тем более, что правда на их стороне…

Андрей Михайлович тяжело поднялся с кресла и медленно пошел навстречу. Глаза поднять не решался. Смотрел куда-то в колени и просто сгорал от стыда.

— Здравствуй, папа, — ровным голосом заговорила Марьяна, когда между ними оставалось несколько метров, — Надеюсь, не нужно объяснять, зачем мы здесь?

— Здравствуй, дочка… И ты, Денис, здравствуй… Давайте пройдем в беседку, — глухо попросил генерал, — Думаю, нам всем есть о чём поговорить…

— Я не хочу разговаривать, — отрицательно покачала головой Марьяна, — Слишком много твоих речей и наставлений выслушала за эти три года… Насквозь лицемерных и лживых, как выяснилось… Спасибо. Наелась досыта… Ты всю жизнь учил меня поступать по-справедливости, а сам… Всё это время ты умело мной манипулировал. Играл на чувствах, выводил на нужные эмоции… Балансировал любовью, ненавистью и чувством ответственности… Где не получалось уговорами — действовал обманом. Прямолинейно и вероломно… Заставил напрочь забыть про мои собственные суждения и мысли. А я безоговорочно верила… Ведь ты — мой отец, учивший всегда поступать благородно и честно… Собственным примером перед глазами, как я думала… Конечно, во многом сама виновата… Только я всего лишь старалась следовать правилам, которые ты прививал мне с детства. Всё — на благо семьи. Свои личные интересы — на последнем месте… Браво, папочка. Ты гениальный стратег… Только вот кого своими действиями осчастливил? Меня? Даника? Может быть, дядю Гришу? Или себя, любимого? Понимаешь ведь, что нет… А о том, как ты обошёлся с Денисом, я вообще молчу… Почему, папа? Что он тебе такого сделал, что три года назад ты не дал нам поговорить? Зачем солгал мне про три миллиона? Артёма лишил родного отца, меня — любимого мужчины… Да и собственному сыну с твоей лёгкой руки я всего лишь сестра… За что ты так с нами, папа? Кому сделал лучше?

Генерал поднял на дочь пустые глаза и заговорил потухшим, бесцветным голосом: — Я считал, что поступаю правильно… Ты не видела себя со стороны, когда вернулась из Загорска… Из тебя как будто жизнь высосали… И я решил, что никому больше не позволю так поступать с моей девочкой… Да, я прогнал Дениса, нарушил данное ему слово, попытался откупиться… Я виноват… Это я собственноручно подписал приказ о командировке в Гвинею. Даже обрадовался, что всё так хорошо складывается… Думал, его отошлю подальше, тебя выдам замуж, время пройдет, всё рассосётся, забудется… А оно вон как вышло… И, когда родился Артём, а ты чуть не умерла, я просто испугался. Испугался, что моя дочь останется инвалидом, а какой-то левый парень по праву отцовства отберёт у меня внука… И сделал то, что сделал… Прости меня, дочка… Я, действительно, думал, что так для всех будет лучше… Просто защищал свою семью… Как умел… Только я тогда не знал… Не знал, что Денис — сын моего старого друга… Того самого, с которым мы когда-то мечтали породниться через детей…

Генерал, тяжело дыша, дошел до беседки и рухнул в кресло, как будто не держали ноги. За эти несколько минут он внезапно постарел на пару десятков лет.

— Пап, ты это всё сейчас серьезно? — Марьяна закрыла лицо руками и истерически расхохоталась, стирая со щёк внезапно хлынувшие слёзы, — Звучит, как откровенное издевательство…

— Так я, что, получается, с тобой тогда знакомиться не поехал? — ошарашенно раскрыл рот Ден и ударил себя ладонью по лбу, — Нет, ну надо же… Вот где, действительно, ирония судьбы…

— Прости меня, Денис, если сможешь, пожалуйста… — слабым от одышки голосом проговорил генерал, его грудная клетка часто поднималась и опускалась, — И ты, Олег, прости. Я ошибся. Думал, что всё делаю правильно. Стремился защитить дочь, не дать наделать глупостей, а вон как вышло… Сломал жизнь ей, своему внуку, твоему сыну… Если бы я тогда знал… Если бы хоть кто-то из вас хотя бы намекнул, что вы родственники…

— А что, обычный парень, без рода, без племени, по-твоему, не был достоин простого человеческого счастья? — исподлобья посмотрел на сослуживца Олег Викторович, — Ведь его же безумно любила твоя дочь… А у тебя была реальная возможность ему помочь, подтолкнуть, научить… Подтянуть до своего уровня. Видел ведь, что нормальный человек, не лживый, не подлый, с понятиями… Но, простой капитан в качестве зятя тебя не устраивал… Нужен был элитный, породистый и с кучей денег… Ох и короткая же у тебя память, Андрюша… Видимо, забыл уже как Томкин папаша тебя гнобил по молодости? Тоже большой начальник был. И к дочке своей на пушечный выстрел не подпускал. Не считал ровней… Все дальние воинские части, все учения и горячие точки были твои… Только вот одумался в своё время твой тесть, а ты — нет…

— Я ошибся, Олег… Не послушал сердце… — Андрей Михайлович медленно встал, сгорбившись, и потухшим взглядом осмотрел окружающих. Встретился глазами с Марьяной, потом с Денисом. Его лицо сейчас напоминало трагическую восковую маску, — И сейчас мне очень стыдно за это… Акела промахнулся… Прости меня, дочка… И ты, Денис, прости… А ведь Тамара предупреждала… Не лезь, всю жизнь себя потом казнить будешь…

— Папа, а почему ты плачешь? Тебе больно? — спросил генерала внезапно вбежавший в беседку Артём и сочувственно погладил маленькой ладошкой загрубевшую мужскую руку.

Королёв заглянул в огромные угольные глаза внука и ласково погладил его по непослушным каштановым волосам. Собрав всю волю в кулак, поборол спазм, делающий деревянным горло: — Не папа… Деда… Просто… Мы всё перепутали, Тёмушка…

Генерал тяжело присел на корточки и трясущимися руками повернул внука лицом к настоящим родителям. — Вот папа… Его зовут Денис и он тебя очень любит… Как и все мы… Он давно искал тебя. И вот, наконец, нашёл…

Ден стоял истуканом, боясь пошевелиться. Во все глаза смотрел в родные, ясные глаза, чутко считывая реакцию. В гортани мешался огромный булыжник, дыхания не хватало от захлестнувших эмоций, но мужчина тщательно сдерживался. Не хватало ещё напугать ребёнка.

Артём сделал несколько шагов навстречу, но примерно в метре остановился. Он с любопытством рассматривал Дениса, не решаясь подойти ближе.

— А почему ты никогда не приезжал к нам раньше? — подозрительно хмурясь, спросил Тёма.

Ден медленно присел. Протянул руки и осторожно провел ладонями по хрупким детским плечам. Посмотрел долгим взглядом на генерала. Сглотнул.

— Твой дедушка уже сказал, что мы все запутались… — Неуверенно начал он, — Я жил очень далеко и думал, что не нужен твоей маме. А она думала, что не нужна мне. Поэтому спрятала тебя от меня у дедушки и бабушки… Хорошо спрятала, чтобы никто не нашел… И для этого притворилась твоей сестрой, представляешь? Яна — твоя настоящая мама, а я — папа. А Андрей и Тамара — бабушка с дедушкой… Мы все ошиблись, запутались… Только я всё равно нашёл вас обоих. Потому, что очень люблю…