«Жестокая нежность 2»

Жестокая нежность 2

В тебе умело сочетаются:

Оттенки, грани разных чувств.

Душой и телом растворяюсь я, -

В жестокой нежности безумств.

© Ирина Гутовская

Воскресное утро… Единственный день, когда можно поспать чуть дольше и понежиться в постельке. После насыщенной рабочей недели, сон – настоящая роскошь.

И совсем не хочу уступать Яну, который будит настойчивыми горячими поцелуями. Пробирается руками под шелковую ночную сорочку, нетерпеливо сжимая грудь, поглаживая живот, спускаясь ниже - под тонкое кружево трусиков...

- Тина... - шепчет на ухо.

Лениво открываю глаза, собираясь возмутиться. Натыкаюсь на его голодный, в сексуальном смысле, взгляд.

- Прив… - не успеваю договорить, муж жадно впивается в губы, желая продолжить…

Но он кое-что забыл.

- Ян… - пытаюсь отстраниться.

- Что? - недовольно смотрит, нависая сверху. - Я соскучился, всю неделю засыпаешь одна, из-за моей чрезмерной занятости. Хочу тебя…

- Сейчас в комнату…

Дверь тут же с грохотом открылась, впуская пятилетнего Марка, который с радостными возгласами прыгает на кровать, прямо на нас. Следом заходит одиннадцатилетний Макс и ведет за руку двухлетнюю Мию, нашу принцессу. Такое вторжение - стало неизменным ритуалом по выходным. Три «М» - как мы их называем.

«Ворвутся дети…» - закончила мысленно фразу.

Ян досадно вздохнул. Потом встал с постели, беря на руки дочь.

Нет ничего умилительнее, чем мужчина с ребенком, особенно с девочкой. А Мия настолько привязана к папе, что при любой удобной возможности просится к нему. Сейчас тоже не упустила момент, и уже прижимается, обнимая крепко за шею своими маленькими ладошками.

Глядя на них, порой, ревную и завидую этой идиллии. Дочка похожа на меня – точная копия, хоть так ощущаю свою причастность к ее появлению на свет. Во всем остальном – для нее существует папочка, балующий и потакающий всем капризам.

Досталась нам Мия не без мучений, в особенности с моей стороны… Беременность была сложной с самого начала, как и последующие роды, оказавшиеся быстротечными, раньше положенного срока, почти на два месяца – лишь по счастливой случайности все обошлось. В тот день пришла на прием к врачу с жалобами, прямо в кабинете родила... Дочь оказалась крошечной, требующей особого ухода, но справилась, имея сильное стремление жить. И мы вместе с ней справились, пережив не самые приятные моменты…

А через несколько дней после родов я попала в реанимацию. Открылось кровотечение, провели срочную операцию, потом начались осложнения, потребовалась еще одна – больше не могу иметь детей, вернее - нельзя, по медицинским показаниям и с моего согласия - перевязали маточные трубы.

Весь этот ужас до сих пор стоит перед глазами… Шрамы на животе остались в наследство о тех непростых временах. Но муж не устает повторять, как любит каждую отметину на моем теле, нежно целуя их, ведь главное – у нас есть дети, а Мию буквально выстрадали.

Они наше счастье.

- Мам, мы есть хотим! – заголосили одновременно сыновья, выводя из воспоминаний.

- Конечно, - тереблю светлые шевелюры наших мальчиков, которые улеглись рядом, пока Ян щекотал дочку, а та хохотала заливистым звонким смехом.

«Как же я их люблю!» - думаю, глядя на семью.

И уже по сложившейся и обожаемой всеми традиции выходные начинаем с оладий, так полюбившиеся когда-то Максу, который стал для меня родным (по документам тоже) - о своей матери он даже не говорил ни разу со дня ее смерти…

Но это в прошлом…

- Ты опять уезжаешь? – захожу в спальню, застав Яна одевающимся.

Я только что уложила Мию на дневной сон. Сыновей отправила гулять, чтобы не шумели, для детей огромную игровую площадку выстроили на заднем дворе дома. Не хватает, конечно, помощи супер-бабушек, которым вздумалось уехать в деревню на выходные.

- Этот новый проект отнимает все время… - он торопливо завязывал галстук, стоя перед зеркалом, руки его не слушались, и узел получался криво.

Приближаюсь к нему, желая помочь. Смотрю на мужа. Он тоже блуждает взглядом по моему лицу, улыбаясь уголком губ.

«Да уж… И днями, и ночами, и на выходных часто пропадает, лишая нас совместно проведенных мгновений» - а за прошедшую неделю только по утрам виделись, об остальном даже не упоминаю…

Эта ситуация злит.

- И когда мы сможем побыть вместе? Думала, съездим с детьми куда-нибудь… - мой голос, с обвинительными нотками, звучит расстроено. Пусть знает, чего стоит такая загруженность и что в итоге теряем.

- Тина… Прости… - наклоняется ко мне и быстро целует. Потом взяв портфель, направляется вниз по лестнице. Плетусь следом. - Разгребу дела и весь ваш. Обещаю.

«Обещаю… Сколько уже слышу это…» - все понимаю… И не собираюсь «мозг выносить», но один день можно нам посвятить. Я тоже работаю и заказов много… Впрочем, молчу, набираясь терпения, которого надолго не хватит. Однажды, прорвет: устрою истерику или скандал, что не свойственно мне.

- Угу… - скрещиваю руки на груди.

- Ну, сладкая моя, прости… - Ян, конечно, замечает мое раздраженное состояние. – Постараюсь не задерживаться сегодня.

Снова киваю.

Он уезжает. Провожаю глазами машину.

«Все равно приедет, когда спать буду…» - каждый раз одно и то же. Попытка сдержать обещание – не увенчается успехом…

На фоне его занятости периодически закрадываются мрачные мысли: о другой женщине, изменах… Но нет, повода муж не давал, ни на грамм в себе усомниться не позволил. Доверяю. Поэтому выкидываю глупости из головы.

Иду в дом, в детскую комнату – проверить Мию. Мальчишек все равно слышно с улицы… Закрываю окно.

Наше маленькое золотце так забавно сопит, подложив ручки под пухлую щечку. Трогаю ее темные кудряшки, пропуская между пальцев шелковистые локоны. И укрываю дочь легким пледом, который успела скинуть с себя.

Устроившись в кресле с планшетом в руках, просматриваю почту и отвечаю на вопросы клиентов. У меня небольшая галерея, мастерская и дизайнерское бюро в одном качестве. «Интерьер на самый притязательный вкус» - гласит наш лозунг. По выходным тоже иногда работаю, но в отличие от Яна, никогда не делаю это в ущерб семье…

Стоит ли говорить, что засыпала одна. Муж звонил, извинялся, но от этого не легче. И снова, когда он не рядом, снился «любимый» сон - вот уже некоторое время выматывающий и терзающий меня, врываясь внезапно…

…Я шла сквозь густой, и будто осязаемый, туман на голос, который звал куда-то… Это был детский голос, но самого ребенка не видела, продолжая идти на странный зов, охваченная беспокойством и желанием скорее его найти.

Всякий раз плотная завеса мгновенно растворяется, ослепляя ярким светом до рези в глазах, и тут же пространство резко погружается в кромешную тьму. Но лишь на несколько секунд, чтобы тусклым лунным сиянием обнажить верхушки кладбищенских памятников…

Двигаюсь среди захоронений… А голос все зовет, зовет…

Не понимаю: зачем здесь? Опускаюсь на колени перед чьей-то могилой, прижимая ладони к влажной земле. Именно это место тянуло сюда. Приглядываюсь к лицу, изображенном на холодном камне – оно расплывается, точно так же, как имя и даты жизни…

Провожу рукой по шероховатой поверхности. Буквально ощущаю боль, идущую оттуда, она отзывается внутри. Накатывает такое отчаяние, тоска, и неконтролируемые слезы душат.

А уши пронзает одинокий крик: «Спаси меня!»

Хочу бежать, но тело онемело…

...Пытаюсь вырваться из мучительного сновидения, но оно цепко держит своими когтями... Дергаюсь в тугих оковах, не в состоянии пошевелиться.

И только потом чувствую, как кто-то сильно трясет за плечи и похлопывает по щекам. Резко просыпаюсь. Дыхание сбилось, а слезы продолжают течь, вызывая мои хрипы...

Ян сидит сверху, в глазах отражается тревога.

- Опять? – спрашивает, зная, что со мной сейчас происходило, и как устала от бесконечно повторяющего безумия, смысл которого не ясен.

- Обними меня…

Он прижимает к своей широкой груди настолько бережно, что незаметно для себя снова проваливаюсь в темноту, но уже без кошмаров, ведь рядом он.

Трудовые будни наступили быстрее, чем хотелось… И до следующих выходных обрасту еще большим недовольством в отношении мужа, который зарывается в дела с головой…

- Тина Александровна?

- Да-а… - отвечаю зашедшей в кабинет Карине. И не отрываясь от компьютера, просматриваю дизайн-проект.

- Вам передали, - она ставит на стол небольшую коробку, перевязанную алой лентой.

«О, Боже…» - уже поняла, от кого. Внутри постепенно нарастает возбуждение от предстоящей встречи - и все трепещет…

- Спасибо, Карин.

Помощница уходит, кинув заинтересованный взгляд. Каждый раз, получая такие презенты, она знает: мой рабочий день закончился и сейчас покину галерею, оставив кучу указаний.

С нетерпением распаковываю подарок, там оказывается комплект черного кружевного белья с изысканной вышивкой, подвязки, пояс и чулки.

А еще записка: «Хочу тебя в этом. Жду на нашем месте…». И подпись: «Слава».

Переодеваю белье и натягиваю чулки. Возможность увидеть его не упущу.

Доезжаю быстро, без пробок.