«Биомеханическая активность»

Биомеханическая активность

Глава 1. Траектория взлёта

— Так, команда, — сказал Иван, — наш многодетный, но всё ещё неудержимо шилозадый штурман снова нас покинул. При этом Конгрегация торопит с выполнением поискового фрахта, и ждать, пока он вернётся, мы не можем. Нам бы кого-нибудь на третью вахту.

— Я с вами, пап! — подскочила на стуле Василиса.

— Вась, это не прогулка, — покачал головой капитан.

— Ну, пап! Мы ж не будем ни с кем воевать! А я могу за механика вахту стоять, правда!

— Я буду завтрак готовить, посуду мыть, за котом убирать… — быстро перечисляла Василиса, загибая тонкие пальцы с остриженными под корень и не очень чистыми ногтями.

— За каким ещё котом?

— За любым. Что за корабль… то есть, дирижабль, без кота?

— Ох, Вась…

— Спасибо, папочка, спасибо, ты самый лучший, обожаю тебя! — Василиса чмокнула отца в небритую щеку и убежала собираться.

Встретив в коридоре беловолосую Настю, обняла её от избытка чувств:

— Мы отчаливаем, Настюх! Ура! Наконец-то!

— Рада за тебя. Ты так ждала.

— Уии! В поход, на волантере! Я снова бортмеханик, хотя и младший! Сколько можно провода тянуть, пора в рейс!

— Удачно вам сходить. Или слетать? Как правильно?

— Корабли «ходят». А дирижабли — не знаю. Надо у папы спросить. Но я счастлива! Я мечтала об этом. Уиии!

В комнате Васька заметалась. Сначала сгребла в сумки всё подряд, затем застыла, ошарашенная мыслью: «А зачем мне это всё?» — и повыкидывала обратно. Потом сообразила, что каюта большая, а вещи не в руках таскать, и снова напихала полные сумки. Долго смотрела на единственную в комнате картину — её собственный портрет, нарисованной корректором Ириной. Решила, что на стенке каюты он будет смотреться ничуть не хуже и снова заметалась, придумывая, как бы его упаковать для переноски.

— Тебе помочь? — заглянула мама.

— Нет, я сама. А то потом ничего не найду.

— Ладно, ладно, моя большая девочка. Я полжизни ждала твоего папу из походов, вторую половину буду, видимо, ждать из походов тебя. Сидеть на берегу, смотреть вдаль и думать «вернётся или нет» — моя судьба.

— Мам, ну что ты нагнетаешь! Мы просто прошвырнёмся быстренько по Мультиверсуму.

— Все вы так говорите, путешественники…

Сумки помог отнести папа, картину торжественно нёс брат Лёшка, строго предупреждённый о том, что повреждения художественного шедевра Васька ему не простит до самой его смерти, которую он этим поступком опасно приблизит.

— Вряд ли в моей жизни будет ещё один портрет, сделанный настоящим художником, — сказала она.

— Ты на нём красивая, — сообщил Лёшка.

— А не на нём?

— А не на нём — обычная.

— Лёшка, делать девочкам комплименты тебе ещё учиться и учиться.

— Девчонки всё равно дуры, — отмахнулся брат. — Кроме Машки.

Машка — дочь главного механика, единственная Лёшкина подружка. Они вместе галопируют по этажам с воплями, иногда ссорятся, но каждый раз мирятся и скачут дальше. Поэтому она, с его точки зрения, заслуживает исключения из общего правила и вообще «Маша хорошая!».

После обеда все собрались в гостиной.

— Жаль, что Артёма нет, — сказал папа, — без него принимать какие-то окончательные решения неправильно. Но надо хотя бы наметить предварительную стратегию. То есть пора задуматься на тему «Как мы, чёрт побери, собираемся жить дальше?».

— Мы никогда не обсуждали это вслух, — вступил в разговор механик Зелёный, — но волантер по факту является имуществом в совместном владении трёх семей. Семьи нашего капитана, — он показал на маму и Ваську с Лёшкой. — Семьи нашего штурмана, — он показал на его жену, черноволосую горянку, которая положила руку на плечо приёмной Насте, как бы подчёркивая её равный статус. — И моей семьи. Мы с Иваном и Артёмом обрели его втроём, поэтому это наш общий ресурс. Единственное, что нам всем на самом деле принадлежит, а не выдано во временное пользование, как этот дом. Если использовать бизнес-терминологию нашего среза — закрытое акционерное общество без права продажи или дробления долей. Все доходы и потери, которые исходят из совместного владения волантером, мы делим на три части, не вникая, кто как участвовал.

— А почему мы вдруг об этом заговорили? — поинтересовалась мама.

— Света, — обратился к ней Зелёный, — до сих пор у нас была одна задача: выжить, удрать и спрятаться. Мы с ней справились, мы молодцы, ура нам. Жизнь продолжается. На днях, как вы знаете, мы получили первый коммерческий фрахт. Конгрегация наняла наш волантер для разведки и актуализации карты маяков Ушедших. Выплачен аванс. То есть корпорация «Волантер и Ко» получила первую прибыль. Я видел миллион случаев, когда лучшие друзья становились злейшими врагами из-за денег, поэтому лучше обговорить все нюансы на берегу. С Артёмом я обсудил, он не против, но давайте скажем вслух и запишем на бумаге. Это кажется глупым сейчас, но поверьте отставному системному аналитику, очень пригодится потом.

— Он говорит правильно, — подтвердила своим низким, слегка гортанным голосом горянка. — Надо знать, где чья коза, чтобы не пришлось делить стадо.

— Спасибо, Таира, — кивнул Зелёный. — Итак, идея равных долей и равных дивидендов с них ни у кого не вызывает протеста?

Никто не возразил.

— Тогда считаем сей принцип базой соглашения. Это, в частности, означает, что хотя наш штурман Артём не идёт в этот рейс с нами, его семья получает треть всего дохода, который мы можем в нём заработать. Или принимает на себя треть убытков, если нам не повезёт. Пока у нас только аванс, и расходная часть его остаётся тут, разделённая между тремя семьями. Но нам также требуется оборотный капитал, инвестиции в основные фонды… — видя, что не все его понимают, Зелёный пояснил. — Дооборудование волантера электронными системами — это инвестиции в основные фонды. Закупка товара для торговых операций — оборотный капитал.

— У нас будут торговые операции? — удивилась Василиса. — Я думала, у нас разведывательная миссия.

— Этот момент я тоже хочу пояснить, — кивнул ей Зелёный. — Нас зафрахтовала Конгрегация для поиска маяков. Но было бы глупо не воспользоваться этим для установления торговых связей. Когда ещё мы сможем помотаться по Мультиверсуму за чужой счёт? У нас нет жёстко прописанного маршрута, только приблизительные сроки. Никто не мешает нам совместить поиск с торговлей.

— А чем мы будем торговать? — поинтересовалась успевшая немного попутешествовать с караванами Василиса. — И за какую валюту?

— А вот тут, дорогие акционеры нашего ЗАО, у меня полнейший затык. Нужно исследование рынка, консультации с экспертным сообществом, маркетинг и таргетирование.

— Я знаю человека, который профессионально занимается торговой логистикой Дороги, — сказала Васька. — Думаю, он нас проконсультирует. Давайте посетим его срез, если это не слишком далеко от места наших поисков. И с цыганами могу поболтать, я, в конце концов, «цыганка Вася»!

— Наш поиск имеет самый широкий характер, — сказал Зелёный, — «пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что». По факту это значит: «Куда хочу, туда лечу». Не вижу препятствий. Насчёт цыган тоже одобряю. Их торговая модель — большого тихоходного каравана мелких самостоятельных торговцев — нам не подходит, но информация лишней не бывает. Предлагаю назначить Василису временно исполняющей обязанности замкома по торговым операциям. Что скажете, акционеры?

— Не возражаю, — засмеялся папа. — Считать Васька умеет, а о том, как она торгуется, на местном рынке уже легенды ходят.

— Умная девочка, будет кому-то хорошая жена, — подтвердила горянка.

— Пфуй, — фыркнула Васька. — Я ещё и самой себе пригожусь!

— Всё-таки безымянный корабль — это безобразие, — ворчит папа. — Даже самое мелкое каботажное корыто имеет имя, а наш уникальный воздушный лайнер — нет.

— На то он и уникальный, — равнодушно сказал Зелёный, — ни с чем не спутаешь.

— Пап, как это безымянный? — Василиса спустилась из задней силовой гондолы. — Волантер — это как «Волонтёр». То есть, «Доброволец».

— Мне кажется, это скорее от латинского volant, летать, — с сомнением сказал бортмех, — как воланчик в бадминтоне.

— А мне нравится «Доброволец», — заупрямилась Васька. — И звучит хорошо, и по смыслу подходит. Мы же добровольно спасаем Мультиверсум!

— Я не против, — сказал папа.

— Я тоже, — пожал плечами Зелёный. — Если меня не заставят писать это на борту. У меня почерк плохой.

— Я сама! — сказала Василиса и побежала за краской.

— Не забудь про страховку! — крикнул ей вдогонку папа. — Не хватало ещё грохнуться и что-нибудь сломать! Мы завтра утром отчаливаем!

— Обязательно, пап!

— Есть зигзаг.

— Резонаторы стоп, средний ход.

— Есть средний. И стоп тоже есть.

— Наблюдаем.

Волантер плывёт над дорогой локального мира, Васька прилипла к обзорному стеклу ходовой рубки. Сверху всё лучше видно и гораздо безопаснее, но воспринимается слегка отстранённо.

— Вроде тихо, — сказал папа, почесав голову под капитанской фуражкой. — Сколько у нас до следующего зигзага, команда?

Зелёный сверился с навигационной панелью:

— Пара часов, если не гнать.

— Так не гоните! Я хоть придавлю чуток.

— Иди, капитан, мы тут с Васькой справимся.

Вести волантер не сложно, с ним, в общем, и один может управиться. Но непрерывное движение требует постоянной ходовой вахты, и из-за этого все не высыпаются.