«Черное зеркало стекла.»

Черное зеркало стекла.

На проходную завода, где собирались бригады установщиков окон, выскочил Нос, в миру Евгений Иванович Костюков, и как-то так бодренько, боком подскакал к парням.

“Опять какую-то гадость придумал. К бабке не ходи, новые идеи, как нас прищучить.” — подумал Виталик.

Радостная рожа Носа светилась как гирлянда на елке, красно-синим. Особенно выделялся сам объемный нюхательный аппарат владельца - переливами багрового и фиолетового. Любил Евгений Иваныч залить за воротник, а так же любил смотреть разные каналы на ютубе, с тематикой продвижения бизнеса и прочими эффективными менеджментами. После таких вечерних посиделок перед монитором, сотрудникам под его началом приходилось чуть ли не каждый день менять тактику продаж пластиковых окон, установщикам вменялись новые обязанности: на данный момент они должны были заказчиков расположить к себе и сделать другом, заведя интересный разговор при установке окон. Виталик со злостью мечтал, когда Нос прикажет целовать заказчика в очко, и горячий парень Тигран из второй бригады двинет начальству по едалу. К сожалению, Нос еще держал себя в руках.

Сделав круг возле привалившихся к подоконнику установщиков, Евгений Иванович радостно заулыбался и, потряхивая пачкой накладных, заурчал:

— Все слушаем внимательно. С сегодняшнего дня у нас новый поставщик. Окна забираем на заводе по адресу: улица Скаватарская, строение 3/2. Там промзона, въезд через шлагбаум, скажете что в окна. Там покажут.

— Шош такое?... Чего это, родной завод уже не устраивает? — Тигран бурно зажестикулировал и, как обычно, стало похоже что он “наезжает” на начальника, — Чего это к черту на куличики ехать? Скава.. чё? Я такой улицы и не припомню, а я здесь 15 лет уже живу!

— На кулички, Тигран, на кулички. Куличики дети в песочнице лепят. — Нос скривился, и придвинувшись к Виталику, тихо сказал: — И вот по этим накладным заберете четыре окна и ко мне на дачу отвезешь. Это презент от поставщиков. Мне.

Виталик с подозрением посмотрел на пачку накладных, на начальника в сером кургузом пиджачишке и штаниках, узких не по возрасту, и, почесав плечо под лямкой комбеза, выразил общее мнение:

— Евгений Иваныч, а ближе-то поставщика не нашлось? С чего такие перемены?

— Ты в бизнесе, Марихин, ничего не смыслишь. Вот поэтому такие вопросы задаешь. Мыслил бы как предприниматель, давно уже на моем месте был. Там закупку дешевле дали. А наш “родной” завод лупит в два конца цену. Да и производство после прихода Иванько встало колом. Он только инновации внедрять горазд. Которые все тормозят. Ну и хер ли мне их не взять? Заработаем. Премию вам выпишу в декабре. Может быть. Если стараться будете. Андрей! Андрей! Ты слушаешь?

Напарник Марихина давно уже втыкал в телефон, забив на Носовские речи. Андрюха сегодня был на редкость неразговорчив, что было ему не свойственно.

— Так вот. — дождавшись, когда Андрей на него посмотрит, продолжил начальник, — Завод небольшой, новый, окна качественные, производитель стеклопакетов немецкий - будем работать. И советуйте всем своим знакомым, на будущее. Чтоб знали, что у нас лучшие окна.

— Может, нам еще листовки пойти раздавать? — съехидничал Тигран.

— Будешь много разговаривать - пойдешь листовки раздавать. У Пятерочки, с акцией на колбасу. — немедленно отреагировал Нос. — А теперь -задачи на день. Виталик, вы сегодня по этому адресу. Тигран, сегодня кто с тобой работает?

— Колбан. — установщик отвел глаза.

— Колбан? И где этого цыгана носит? Что за безобразие, почему его еще нет?

— Да, у него там мама заболела… Я заеду за ним сейчас. — соврал Тигран, про себя проклиная необязательного цыгана и тот день, когда он согласился с ним работать. Спит еще, наверняка, работничек.

Разобрав накладные, бригады отправились загружаться у нового поставщика.

На промзоне установщиков атаковала стая бродячих собак, которые с остервенелым лаем неслись рядом с машинами, сверкая клыками. Сторож молча вышел из будки, открыл шлагбаум и ткнув корявым пальцем куда-то вдаль, гостеприимно сплюнул через плечо.

— Лицо у него чет такое мрачное. — сказал Андрюха.

— Посиди в будке на промзоне сутки, как пес, еще не такое будет. Да еще собаки дикие эти. Загрызут же. — Виталик хмыкнул и стал рулить вдоль ангаров.

Позади послышались выстрелы, адский визг и вой. У парней лица как-то вытянулись, а брови уехали вверх. Переглянувшись, они молча стали изучать нумерацию складов.

Высокий учтивый менеджер, совсем не похожий на тех, кто обычно сидел на складе завода, встретил парней на складе. Молодой человек был одет в новенькую спецовку, держал перед собой планшет с накладными на отгрузку Костюкову. Никто не бегал как ошпаренный и не орал : “ Где Костюковский заказ? А? Че? Да нет там его!”

Пока менеджер распинался о преимуществах новых окон, о легкости монтажа, и дополнительных плюшках от поставщика, типа анкеров, монтажной пены и пароизоляционной ленты в безграничном количестве, оказалось что окна уже загружены грузчиками со склада. Тихими ребятами в чистеньких комбинезонах. Немного прифигевшие от такого сервиса установщики расписались в накладных и разъехались по адресам.

— Тиграша, чего там у нас? — Колбан зевал через каждые пять минут, заражая зевотой напарника.

— Улица Зорге, 12, квартира 18. Два окна.

— А, помню эту тетку, я на замер ездил. Истеричная дамочка. Ремонт не делает, а окна меняет. Шумит ей с улицы. Слушай, а она же “Рехау” заказывала. А мы чего везем?

Тигран мельком взглянул на накладные. В “шапке” значилось какое-то ООО Мефисто, производитель окон “Доппель..” что-то там . Название было написано по-немецки, а Тигран кроме как на русском и армянском читать не умел.

— Какой-то доппель-поппель везем. Я хер его знает. Скажем, что тоже немецкие, еще лучше. А если дамочка будет квакать, то ты ей говори, что ей повезло, эти дороже, но вам за ту же цену установим. Понял?

— Понял. Ты прям как Нос стал. Может тебе правда в рекламу пойти? Твою колбасу бы разом раскупили. В Пятерочке. О, слушай, а у меня тут один родственник мед башкирский торгует, может пойдешь зазывалой? Там канеш не мед, а говно из сахара, но ты любое говно продать сможешь!

Тигран обиженно насупился, а потом заржал:

— А ты рядом будешь стоять, на гармошке играть и песню петь. Жалостливую. Про маму, что подарила вязаный жакет.

На Зорге проблем не возникло. Пожилая женщина была рада, что ей привезли окна подороже за ту же цену. Установили и вправду легко, окно как-будто само врастало в проем.

У Виталика с Андреем заказчик попался привередливый. На Весенней 16, молодой человек чуть ли не обнюхал рамы, все выяснял, почему стеклопакет тонированный, а не запотеют ли, а что это вообще за фирма, а пластик не пожелтеет ли, уплотнители какие-то жесткие… Задолбал установщиков так, что устали они еще до работы. Но, в конце концов, окна встали, как влитые, парень радостно забегал по квартире, предлагая кофе, а после отказа всучил бутылку коньяка в коробке.

Вечером закинули Носу на дачу халявные окна, заодно осмотрев добротный домик из бруса, и выслушав от начальства похвалы в адрес очень толкового руководителя Евгения Ивановича Костюкова, разъехались по домам.

Всю неделю ставили окна от “Доппель”, даже Колбан перестал жаловаться на тяжелую работу. Они просто ласточкой залетали в проемы.

Заказы текли рекой, было такое впечатление, что полгорода решило поменять окна. Приходилось работать до вечера, иногда делая по два объекта в день.

На улице уже царил вечер, зажигались фонари, разрезая синюю темноту золотистыми пятнами света, Виталик все еще ковырялся у рамы, монтируя откосы. Лето стояло жаркое, духотища, спина под комбезом чесалась, руки болели. Напарник опять втыкал в телефон.

— Андрюх, помоги, а? Подержи вот тут.

— Угу. — не отлипая от стены, напарник продолжил тыкать пальцем в экран.

— Че угу-то, блять? Что там у тебя такого интересного, а?

— “Хохлы” с “Гусями” поехали объект в области делать, одним дали больше проемов, другим меньше. Теперь срутся.

— А ты там че?

— А я разруливаю. Ща, погоди.

“Разруливает он, переговорщик хренов! Один я корячусь тут!” — возмущенно подумал Виталик и краем глаза заметил движение в окне.

В черном зеркале стекла отражался он сам, пустая комната с ободранными стенами и Андрюха со своим телефоном. Вот только сам Виталик там не стоял, держась за подоконник, а двигался. Шел прямо к Андрею, держа киянку в руке. Удар с размаху - и худенький Андрюха отлетел в одну сторону, телефон, сверкнув серебристой рыбкой - в другую. Еще удар - выбит глаз. Град ударов сверху по голове - вмятина в черепе, кровью заливает стены, тело напарника перестало дергаться. Тот, в окне, развернулся и посмотрел на оцепеневшего Марихина. Залитые черным глаза, сбитые как-то набок волосы, и полное отсутствие рта - просто гладкая кожа, заляпанная красным. Под кожей ходуном ходили челюсти, выпячиваясь, растягивая щеки, словно тот, из окна, что-то кричал.

Глядя на кровавую кучу тряпья, в которую превратился его напарник, Виталик почувствовал, как по спине потекли ручьи пота, коленки противно ослабли, он вцепился в подоконник, чтобы не упасть.

— Ну, чего там держать-то? Виталь? Эй! Ты чего, плохо тебе? — услышал он позади голос Андрюхи и медленно повернулся.