«Красный клён»

Евгений Кулич

Красный клён

– Я обожглась!

– Чего? – Гоша упал на колени и рассматривал покрасневший горячий куб, не понимая, как такое возможно.

Внезапно, Соня начала шататься из стороны в сторону, чего с ней не происходило, даже когда она была сильно подвыпившая. В глазах резко потемнело, а в ногах чувствовалась слабость, казалось, что ещё чуть-чуть, и они сломаются под весом тела девушки.

Тоже происходило и с Денисом, который от сильной боли схватился за голову, и не в силах даже закричать, открыл рот и жутко кряхтел.

– Что с вами? – Гоша же растерялся и бегал вокруг уже упавших на песок друзей, которые молча бились в конвульсиях не в силах попросить о помощи.

Я оказалась в незнакомой мне квартире, точнее на кухне, обделка которой не менялась ещё с восьмидесятых, наверное. Будто оказалась в квартире самой обычной советской семьи. Хоть бы я ошибалась.

За окном ночь, и всё, что помогает мне ориентироваться в пространстве это свет уличного жёлтого фонаря и луны, которые отражались на плитке над раковиной и недавно мытых и ещё мокрых стаканах. Стол был чист и пуст, но над ним на стене висел пожелтевший тетрадный листок, приклеенный туда на один маленький кусок скотча, будто он последний, на котором было написано:

– Кирилл, ужин в кастрюле.

Чья же это квартира, и почему я оказалась здесь? Сделав несколько шагов в сторону коридора, я тут же остановилась, когда по всей квартире пробежал громкий скрип старых деревяшек. Казалось, что в доме прогремел гром, который, наверное, услышал каждый.

– Тише, тише… – Я осторожно переставляла ноги, внушая себе, что создаю меньше шума.

Таким же светом, как и на кухне, был освещён зал. У самой дальней стены, на которой, по всем канонам, висел красивый ковёр, узоры которого отчётливо читались, под белоснежным выделяющимся на фоне всего одеялом кто-то спал. Да так крепко, что даже не пошевелился от моих достаточно громких шагов и скрипов деревяшек. Судя по всему, там спала жена некого Кирилла.