«Влюбиться в чудовище»

Викторин Э.Лискэ 

Влюбиться в чудовище

Серия: Вне серии

Переводчик: NataS

Редактура: Марина

Вычитка: Цветочек

Обложка: Иришка

Дрожащий от ярости, Таддеус со всей силы колотил рукой в дверь.

Девочка-подросток, дочь хозяйки, открыла дверь, уставившись на него широко распахнутыми глазами.

– Я требую встречи с ней. Немедленно позови ее!

Девочка исчезла в доме, и мгновение спустя пожилая женщина подошла к двери. Ее губы были плотно сжаты, а седые волосы стянуты на затылке.

– Не притворяйся, что не знаешь, почему я вернулся.

– Насколько я помню, вы согласились с условиями.

Таддеус сжал кулаки.

– Но ты обманула меня. И я хочу, чтобы всё поменялось!

– Я предупреждала вас, что не могу этого сделать.

Таддеус стиснул зубы и стукнул кулаком по дверной раме так, что дерево треснуло. Он схватил женщину за рубашку и притянул к себе.

– Найди способ!

Женщина стала что-то бормотать себе под нос и её слова явно зазвучали на другом языке.

– Что ты делаешь?

Но она, не обращая на него внимания, продолжила бормотать низким монотонным голосом.

В ушах Таддеуса раздалось жужжание, которое, нарастая, превратилось в визг. Он отпустил женщину и, упав на колени, обхватил уши руками.

– Остановись! – закричал он.

Его зрение размылось, и боль заполнила всё тело. Он попытался закричать, но вместо крика раздался рев. Зубы Таддеуса выросли, превращаясь в клыки. Задыхаясь, он свернулся на крыльце, дожидаясь, когда всё это закончится.

Женщина, наконец, перестала бормотать и с отвращением посмотрела на него.

– Что ты сделала? – обессилено прошептал он.

– Я только прокляла тебя быть тем, кем Ты уже являешься внутри.

Жизненная энергия Таддеуса была подорвана и он едва смог прошептать.

– Кто это?

– Чудовище.

Я заёрзала на жёстком деревянном стуле, в то время как женщина за столом, нахмурившись, читала мою анкету.

Табличка на столе гласила, «Гертруда Вуллкотт, Агентство по ускоренному трудоустройству».

Худенькая Гертруда, с огромными, как крекер очками, в красной оправе, взгромоздившимися на кончике её носа и с длинными красными ногтями, походила на экзотическую птицу. Она вздохнула и отложила анкету в сторону.

— Вы оставили графу о своей прошлой работе незаполненной.

Смутившись, я посмотрела на свои колени.

— У меня никогда не было работы.

Вау, звучит жалко. Ну, кто ещё подаёт заявление на свою первую работу в возрасте двадцати пяти лет? Должно быть, я побила мировой рекорд.

— Чем же вы тогда занимались, чтобы содержать себя?

Ну и как мне объяснить ей, что я заботилась о своём больном отце, а также дистанционно училась, чтобы получить степень? У меня не было времени на работу.

К счастью, сбережений папы было достаточно для нас обоих. Когда же он умер два месяца назад, то немногое, что осталось, ушло на похороны. Может мне стоит придерживаться простого ответа?

— Я училась.

Гертруда, приподняв бровь, вновь взяла анкету в руки.

— Знаю, что моя степень не указана здесь, но мне осталось пройти всего лишь несколько уроков, чтобы получить её, — сказав это, я замолчала.

— Вижу. На какую работу вы рассчитываете?

Я сглотнула.

С детства, всё, чего хотела, так это писать. Нет, не новостные статьи, а паранормальные романы, но вряд ли у агентства есть такая работа.

— Я возьмусь за всё, что угодно, — выдохнула я.

Длинные ногти Гертруды щёлкнули по клавиатуре, и она уставилась в монитор.

— Есть ли у вас опыт ведения делопроизводства?

— Как насчёт составления электронных таблиц? Можете ли вы пользоваться Microsoft Excel?

Сердце моё сжалось.

— Я не знаю, как делать таблицы.

Гертруда щёлкнула ещё несколько раз и нахмурилась. Она покачала головой и я поняла, что у неё плохие новости. Она не сможет помочь мне с работой.

Гертруда взглянула на меня поверх очков.

— Вы умеете готовить?

— Немного, — «уж разогреть суп из консервной банки точно умею». — Я имею в виду, что не шеф-повар, но вполне могу приготовить основные блюда.

— Как насчёт уборки?

О, уж этим искусством я овладела в совершенстве.

— Да. Я очень хорошая хозяйка.

Гертруда кивнула.

— Думаю, что нашла кое-что для вас, но работа будет за пределами Карсона. Для вас это приемлемо?

Город Карсон расположился примерно в тридцати минутах езды от нашего маленького городка Плезант-Хилл. И конечно, это было неудобством, но сомневаюсь, что у меня есть роскошь спорить и выбирать.

— Я возьмусь за эту работу.

— Вот и хорошо. В основном вы будете убирать, а так же выполнять мелкие поручения для мистера Таддеуса Уолкера. Ещё в ваши обязанности будет входить приготовление для него обеда или ужина. И он платит двенадцать долларов в час.

— Идеально, — улыбнулась я.

Каждый день я выполняла эту работу, только на этот раз мне ещё будут и платить за неё. К тому же, уверена, что смогу хорошо позаботиться об этом пожилом мужчине.

Гертруда, прищурившись, посмотрела на монитор.

— Подождите. Есть одна проблема.

Гертруда покачала головой и щёлкнула языком.

— Это ваш возраст.

Я выпрямилась.

— Уверяю вас, у меня много опыта. Я сама ухаживала за своим тяжелобольным отцом последние девять лет.

— Понимаю, но всё же мне придётся поговорить со своим руководителем, — Гертруда встала и быстро вышла из кабинета.

Я же сложив руки на коленях, закрыла глаза. Господи, мне так нужна эта работа. Я уже обошла все места в городе в поисках работы, умоляя позволить проявить себя.

Но только всё было тщетно.

Несколько минут спустя в кабинет вошла худенькая молодая девушка, на вид моя ровесница и протянула мне руку.

— Я – Грейс. Должна извиниться перед вами. Должность, которую вам предложила Гертруда, недоступна.

Во мне вспыхнула паника.

— Клянусь, я могу выполнить эту работу.

Грейс, демонстративно жуя жвачку, скрестила руки на груди.

— Боюсь, что клиент очень конкретен в том, кого он хочет, чтобы ему отправили.

— Как насчёт испытательного срока? — с отчаянием произнесла я. Понимаю, что хватаюсь сейчас за соломинку, но что мне ещё остаётся? — Если мистеру Уолкеру не понравится, как я работаю, то вы сможете заменить меня.

Грейс постучала пальцами по столу, продолжая жевать чёртову жвачку, и я тут же живо представила себе, как она распухает, словно Вайолет Борегард в фильме о Вилли Вонке.

Усилием воли я заставила себя не рассмеяться. Иногда моё воображение просто буйствовало, а ведь последнее, что мне сейчас нужно, так это рвущееся наружу хихиканье.

Грейс вздохнула.

— Честно говоря, у нас возникли проблемы с заполнением этой вакансии. Последние три женщины, которых мы отправили к нему – уволились в течение недели.

Это же огромный красный флаг, сигнализирующий стоп. Во что я ввязываюсь? Неужели этот старик настолько ужасен?

Как бы то ни было, но это уже не имеет значения.

Мне надо платить за аренду квартиры и на что-то есть.

И я сдалась.

— Я смогу это сделать.

Грейс нахмурившись, кивнула.

— Хорошо. Думаю, мы можем взять вас на испытательный срок, но… мы свяжемся с мистером Уолкером через неделю, чтобы узнать, как идут дела.

Грейс вытащила визитку и что-то написала на обороте.

— Вот адрес. Можете начать в понедельник. 

Я схватился руками, плотно обтянутыми кожаными перчатками, за руль своего мотоцикла.

Прошло два дня с тех пор, как я последний раз выходил из дома. При движении сломанные ребра ещё болели, но всё же они исцелились достаточно, чтобы я смог выдержать эту поездку.

Я надел шлем и прислушался.

Затем завёл двигатель и, проехав по подъездной дорожке, выбрался на дорогу. Понемногу прибавляя скорость, помчался мимо высоких деревьев, с упоением вдыхая прохладный ночной воздух. Острые ощущения от высокой скорости скрутили живот и наполнили вены адреналином.

Полная луна осветила путь, когда я направился в Карсон. К чему, пока ещё не знаю.

Каждую ночь все было по-другому. Иногда я просто бродил по ночным улицам, никого не находя, и ничего вокруг не происходило. Возвращался домой на рассвете, частично испытывая облегчение, что ночь прошла без происшествий.

Другие же ночи... ну, это были те ночи, которые заставляли меня корчиться и стонать от сильной боли.

Но у меня не было другого выбора.

Я должен был каждую ночь покидать свой особняк, чтобы удержать ЧУДОВИЩЕ живущее во мне.

И это был единственный способ.

Подавив волнение, я  устроилась в своём «Volkswagen Rabbit» 1982 года выпуска.

— Давай, Банни, — пробормотала я, проворачивая ключ в замке зажигания.

Автомобиль нехотя вернулся к жизни.

— Молодец! — погладила приборную панель.

Папа купил для меня эту машину на аукционе, когда мне исполнилось шестнадцать.