«Сон»

Наталья Точильникова

Сон

Пищал детектор. Маленькая полупрозрачная капля из стеклопластика, вшитая мне в правую руку, чуть ниже плеча, пульсировала и наливалась красным. Опять! Этого не было уже давно…

Хорошо, что дома. На работе я бы не решился. Подумают, Бог знает что! Хотя доктор Цейслер наказывал мне везде носить с собой лекарства.

Я потянулся за шприцем и ампулами. В голове уже творилось что-то непотребное. Мысли путались. Быстрее! Неужели за долгий период ремиссии я разучился быстро делать уколы? Ломаю ампулу, наполняю шприц, а бес в моей голове уже нашептывает: «Не надо. Зачем ты это делаешь?» Прочь! Колю в вену и отключаюсь.

Я скитаюсь по городу. Мне непременно надо найти этот дом. Старые и безобразные одноэтажные и двухэтажные постройки, коричневые, потемневшие от времени. Переулок уходит вверх. Берег реки. Странно. Направо какое-то дорогое кафе. Сверкает реклама. Ярко-зеленая. Это он! Почему кафе? Откуда?

Стучусь. Открывает женщина с красивыми правильными чертами лица. Вхожу. Кафе превращается в библиотеку. Я ищу книгу, названия которой не помню. Но, вот она! Мне нужна одна запись.

Ее нет. Рядом оказывается девушка, пухленькая, небольшого роста, с лицом ангела и огромными серыми глазами.

— Ты не там ищешь. Дай мне!

Она открывает книгу посередине и показывает мне. Там какие-то иероглифы. Я ничего не понимаю.

— Что это?

— Это твоя История болезни. Ты убийца.

— Этого не может быть! Я ничего такого не помню.

— Конечно не помнишь!

— И почему запись зашифрована?

Она усмехается.

— Иди в ванную и посмотри сам, если ты мне не веришь.

Я иду туда. Там, в наполненной ванне лежит там самая женщина с красивыми правильными чертами. Бледное восковое лицо сквозь толщу воды.

Я бегу назад.

— Этого не может быть! — кричу я.

— Может, — спокойно говорит девушка и направляется к телефону.

— Но тогда, почему ты меня не боишься? Если я убийца, ты ведь должна меня бояться.

Девушка смеется и берет трубку.

— В полицию? Не надо! Меня посадят в тюрьму или казнят.

Скорее казнят. Разве от этого что-нибудь изменится?

Как ни странно, она передумывает и нажимает на рычаг.

— Ладно, не беспокойся.