«Всратые писатели»

Квасецкий

Всратые писатели

Сквозь тёмную гущу цвета самого крепко заваренного чая сознание пролетало по кляксообразному времени. Мгновения, в которые промелькивали космические образы, расплывались на минуты и часы, а минуты и часы в пустоте сжимались до размеров маленькой точки в ленте времени. Из кабины головы-космолёта, совершающей гиперпрыжок между мирами, были видны космические фрегаты, планеты – гиганты, извивающиеся во тьме чёрные дыры, инопланетные расы. Переход постепенно завершался. Пока глаза исследователя бескрайних пространств не приземлились и он не очутился в Солнечной галактике, на Земле, в России, в Москве, в своей квартире с похмельем.

Антон некоторое время просто отвисал от увиденного и пережитого, сохраняя через неприятное состояние алкогольной интоксикации состояния безвременья и космического пофигизма. Этот барьер между суровой реальностью и фантазией был грубо разрушен звуками стройки за окном: перекрикивания рабочих, какие-то непонятные молоткообразные удары и шуршание подъемных кранов.

Строители начинали стабильно в 9, поэтому будильник Антон не заводил, как только поднимался шум на улице, это значило, что пора вставать. Московский БигБен точно оповещал Антона о времени суток. Если шум затихал, значит наступило 12 и время обеда. Когда снова начинался, значит 13. Когда сильный шум переходил в слабый гул, значит пошла ночная смена и наступило 22, пора отдыхать. Отдыхать Антону, не стройке, стройка гудит все 24 часа.

В маленькой ванной комнате со старой желтоватой и шершавой ванной и потрескавшейся раковиной Антон начал приходить в себя.

Он посмотрел на своё отражение. Плесень стала как-будто бы немного больше.

У Антона с детства или с подросткового периода было такое пятно на лице. Как есть родинка у некоторых людей. Только у него росла плесень.

Ну ничего, не так уж сильно и мешало. Есть же сыр с плесенью и едят как-то.

Люди вокруг не особо замечали, ну сначала конечно удивлялись, а потом привыкали. Антону жить и общаться это не мешало как ни странно. По словам врачей, здоровью это никак не угрожало, но сделать с пятном они ничего не могли и даже объяснить почему оно появилось не могли. Поэтому ходить он к ним перестал.

Квасецкий

Всратые писатели

Сквозь тёмную гущу цвета самого крепко заваренного чая сознание пролетало по кляксообразному времени. Мгновения, в которые промелькивали космические образы, расплывались на минуты и часы, а минуты и часы в пустоте сжимались до размеров маленькой точки в ленте времени. Из кабины головы-космолёта, совершающей гиперпрыжок между мирами, были видны космические фрегаты, планеты – гиганты, извивающиеся во тьме чёрные дыры, инопланетные расы. Переход постепенно завершался. Пока глаза исследователя бескрайних пространств не приземлились и он не очутился в Солнечной галактике, на Земле, в России, в Москве, в своей квартире с похмельем.

Антон некоторое время просто отвисал от увиденного и пережитого, сохраняя через неприятное состояние алкогольной интоксикации состояния безвременья и космического пофигизма. Этот барьер между суровой реальностью и фантазией был грубо разрушен звуками стройки за окном: перекрикивания рабочих, какие-то непонятные молоткообразные удары и шуршание подъемных кранов.

Строители начинали стабильно в 9, поэтому будильник Антон не заводил, как только поднимался шум на улице, это значило, что пора вставать. Московский БигБен точно оповещал Антона о времени суток. Если шум затихал, значит наступило 12 и время обеда. Когда снова начинался, значит 13. Когда сильный шум переходил в слабый гул, значит пошла ночная смена и наступило 22, пора отдыхать. Отдыхать Антону, не стройке, стройка гудит все 24 часа.

В маленькой ванной комнате со старой желтоватой и шершавой ванной и потрескавшейся раковиной Антон начал приходить в себя.

Он посмотрел на своё отражение. Плесень стала как-будто бы немного больше.

У Антона с детства или с подросткового периода было такое пятно на лице. Как есть родинка у некоторых людей. Только у него росла плесень.

Ну ничего, не так уж сильно и мешало. Есть же сыр с плесенью и едят как-то.

Люди вокруг не особо замечали, ну сначала конечно удивлялись, а потом привыкали. Антону жить и общаться это не мешало как ни странно. По словам врачей, здоровью это никак не угрожало, но сделать с пятном они ничего не могли и даже объяснить почему оно появилось не могли. Поэтому ходить он к ним перестал.