«Время возвращать долги»

Время возвращать долги

— Ну вы же должны помогать, разве нет?! — с отчаянием и слезами в голосе снова и снова твердила молодая женщина, прикрывая руками едва выпирающий животик. — Помогать и защищать! Кто, если не вы?!

Ее выразительные глаза с ресницами, особо не нуждающимися в туши, покраснели от слез, щеки от многодневных переживаний запали.

— По-моему, я как раз и хочу тебе помочь, а ты упираешься, — с трудно подавляемым раздражением отвечал ей майор, чье слегка подрасплывшее тело с трудом умещалось в кресле. На разопревшем от жары лице пугающей краснотой горели свежие шрамы, складываясь на левой щеке в подобие креста, на правой — диагональю рассекая кожу. От этого его и без того неприятный облик приобретал и вовсе отталкивающий вид, еще больше пугая взволнованную посетительницу. — Что здесь непонятного, я не пойму? Я помогаю тебе, ты помогаешь мне. Заметь, помогаю в частном порядке, можно сказать, по доброте душевной, — он постарался придать голосу мягкость, но безуспешно. Грубый характер все равно прорывался наружу.

— И что же это за помощь такая? — она подняла на него заплаканные недоумевающие глаза. — Разве это помощь?

Мужчина вздохнул и принялся терпеливо объяснять:

— Ну смотри, Олесь. Ты сама признаешь, что твой муж деньги в долг брал? Брал. Потратил их на красивую жизнь для тебя? Потратил. Он их вернул? Не вернул. Вы с ним в законном браке? В законном. Это значит что? Что теперь, после его смерти, все обязательства переходят на тебя.

— Я не отказываюсь от долга! — на эмоциях выкрикнула Олеся. — Я верну! Я все верну! Но не сейчас, не сразу! А они теперь приходят и угрожают мне! Угрожают, что или убьют или ребенка моего отберут!

— Вы можете чем-либо подтвердить факт угроз? — в скептической улыбке расплылся полицейский. — Что-либо, кроме ваших слов? — в ответ на ее едва заметное покачивание головой развел руками: — Ну вот… Что я приложу к твоему заявлению? — он снова перешел на «ты». — Эмоции?

Олеся опустила голову, закрыла глаза. Надежда получить помощь и защиту таяла, уступая в душе место горькому отчаянию.

— А вот если ты сейчас напишешь заявление, которое нужно мне, то я договорюсь о том, чтобы тебя оставили в покое хоть на какое-то время, и дали возможность возвращать долг частями, в разумных пределах.

Время возвращать долги

— Ну вы же должны помогать, разве нет?! — с отчаянием и слезами в голосе снова и снова твердила молодая женщина, прикрывая руками едва выпирающий животик. — Помогать и защищать! Кто, если не вы?!

Ее выразительные глаза с ресницами, особо не нуждающимися в туши, покраснели от слез, щеки от многодневных переживаний запали.

— По-моему, я как раз и хочу тебе помочь, а ты упираешься, — с трудно подавляемым раздражением отвечал ей майор, чье слегка подрасплывшее тело с трудом умещалось в кресле. На разопревшем от жары лице пугающей краснотой горели свежие шрамы, складываясь на левой щеке в подобие креста, на правой — диагональю рассекая кожу. От этого его и без того неприятный облик приобретал и вовсе отталкивающий вид, еще больше пугая взволнованную посетительницу. — Что здесь непонятного, я не пойму? Я помогаю тебе, ты помогаешь мне. Заметь, помогаю в частном порядке, можно сказать, по доброте душевной, — он постарался придать голосу мягкость, но безуспешно. Грубый характер все равно прорывался наружу.

— И что же это за помощь такая? — она подняла на него заплаканные недоумевающие глаза. — Разве это помощь?

Мужчина вздохнул и принялся терпеливо объяснять:

— Ну смотри, Олесь. Ты сама признаешь, что твой муж деньги в долг брал? Брал. Потратил их на красивую жизнь для тебя? Потратил. Он их вернул? Не вернул. Вы с ним в законном браке? В законном. Это значит что? Что теперь, после его смерти, все обязательства переходят на тебя.

— Я не отказываюсь от долга! — на эмоциях выкрикнула Олеся. — Я верну! Я все верну! Но не сейчас, не сразу! А они теперь приходят и угрожают мне! Угрожают, что или убьют или ребенка моего отберут!

— Вы можете чем-либо подтвердить факт угроз? — в скептической улыбке расплылся полицейский. — Что-либо, кроме ваших слов? — в ответ на ее едва заметное покачивание головой развел руками: — Ну вот… Что я приложу к твоему заявлению? — он снова перешел на «ты». — Эмоции?

Олеся опустила голову, закрыла глаза. Надежда получить помощь и защиту таяла, уступая в душе место горькому отчаянию.

— А вот если ты сейчас напишешь заявление, которое нужно мне, то я договорюсь о том, чтобы тебя оставили в покое хоть на какое-то время, и дали возможность возвращать долг частями, в разумных пределах.