«Ведьмин хвост»

Ведьмин хвост

Аннабель Ли

Недовольно поморщившись от яркого летнего солнца, молодая ведьма натянула остроконечную шляпу еще глубже на голову.

– Только веснушек мне не хватало, – проворчала она.

Вот морщины совсем другое дело. Они бы сразу прибавили ей солидности и уважения в лице сообщества Рокшира, богами забытого городка, раскинувшегося в центре плато. Теплый ветерок принес пыльцу перемен и ведьма громко чихнула.

– Не к добру, – заключила она.

Габи, так звали ведьму, получила бабушкину практику в Рокшире несколько лет назад и старалась поддерживать ведьмовской образ, но ни шляпа, ни бессменное черное платье не могли заставить рокширцев воспринимать ее с должным уважением. Они видели перед собой худенькую внучку старой ведьмы Фрунгильды, и относились к Габи скорее с теплом и сочувствием, нежели со страхом и трепетом.

В остальном же Рокшир можно было считать идеальным местом для ведьмы. Целителей в городе не видели уже лет двадцать, с тех пор как иссякла последняя золотая жила. Уехали горняки, а с ними и бо́льшая часть жителей. Оставшийся костяк выживал за счет фермерства и был уже не в состоянии оплачивать дорогие услуги целителей. Другое дело ведьмы. Они не гнушались самой грязной работы и с одинаковым усердием лечили и мастит у коров и зубные боли у их хозяев. Принимали плату в виде монет и натурального обмена, но бывало работали и бесплатно.

Каждую неделю Габи посещала воспитанников местного приюта и помогала двум жрицам богини Милосердия, что служили на благо всех нищих и обездоленных в храме неподалеку. Сироты стекались в Рокшир с близлежащих деревень в самом разном состоянии и некоторым требовался длительный уход.

Проверив в порядке ли зелья, Габи накрыла содержимое корзинки льняным полотенцем и ускорила шаг. Ведьмовские настойки любили прохладу, а стоящая уже неделю жара наносила непоправимый вред целебным свойствам.

Приближение миниатюрной черной фигурки дети заметили издалека и к тому моменту, когда Габи прошла через старые, сломанные ворота приюта, попрятались по углам. И причина была вовсе не в том, что они боялись ведьму. Нет! Маленькие проныры успели запомнить, что если Габи идет с корзинкой, значит придется пить противные, горькие зелья.

– Доброе утро, Габи! – на крыльцо вышла девушка лет двадцати, в скромном сером платье, которое носили все жрицы богини Милосердия.

Ведьмин хвост

Аннабель Ли

Недовольно поморщившись от яркого летнего солнца, молодая ведьма натянула остроконечную шляпу еще глубже на голову.

– Только веснушек мне не хватало, – проворчала она.

Вот морщины совсем другое дело. Они бы сразу прибавили ей солидности и уважения в лице сообщества Рокшира, богами забытого городка, раскинувшегося в центре плато. Теплый ветерок принес пыльцу перемен и ведьма громко чихнула.

– Не к добру, – заключила она.

Габи, так звали ведьму, получила бабушкину практику в Рокшире несколько лет назад и старалась поддерживать ведьмовской образ, но ни шляпа, ни бессменное черное платье не могли заставить рокширцев воспринимать ее с должным уважением. Они видели перед собой худенькую внучку старой ведьмы Фрунгильды, и относились к Габи скорее с теплом и сочувствием, нежели со страхом и трепетом.

В остальном же Рокшир можно было считать идеальным местом для ведьмы. Целителей в городе не видели уже лет двадцать, с тех пор как иссякла последняя золотая жила. Уехали горняки, а с ними и бо́льшая часть жителей. Оставшийся костяк выживал за счет фермерства и был уже не в состоянии оплачивать дорогие услуги целителей. Другое дело ведьмы. Они не гнушались самой грязной работы и с одинаковым усердием лечили и мастит у коров и зубные боли у их хозяев. Принимали плату в виде монет и натурального обмена, но бывало работали и бесплатно.

Каждую неделю Габи посещала воспитанников местного приюта и помогала двум жрицам богини Милосердия, что служили на благо всех нищих и обездоленных в храме неподалеку. Сироты стекались в Рокшир с близлежащих деревень в самом разном состоянии и некоторым требовался длительный уход.

Проверив в порядке ли зелья, Габи накрыла содержимое корзинки льняным полотенцем и ускорила шаг. Ведьмовские настойки любили прохладу, а стоящая уже неделю жара наносила непоправимый вред целебным свойствам.

Приближение миниатюрной черной фигурки дети заметили издалека и к тому моменту, когда Габи прошла через старые, сломанные ворота приюта, попрятались по углам. И причина была вовсе не в том, что они боялись ведьму. Нет! Маленькие проныры успели запомнить, что если Габи идет с корзинкой, значит придется пить противные, горькие зелья.

– Доброе утро, Габи! – на крыльцо вышла девушка лет двадцати, в скромном сером платье, которое носили все жрицы богини Милосердия.