«Чёрная вода»

Максим Далин

Чёрная вода

Над огнём, на медном крюке, котелок висел, кипел — оленина варилась.

У очага Птица табак курил, а Иней и Олений Мох чай пили. Сперва с ними и Былинка сидела, чай пила, но потом обиделась. Былинка хотела, чтобы Иней к ней под полог пришёл, в тепло. Хотела, чтобы сын у неё родился от Инея — Птица обрадовался бы, и Былинке Иней нравился. А Иней не пришёл, заслушался.

Ну и пусть слушает, если праздные слова ему нужнее, чем жаркое женское тело. Будет у Былинки сын от другого. Жаль, что у Птицы всё девочки выходят, все тундры знают…

Обиделась Былинка, залезла в спальный мешок рядом со спящей дочкой и полог задвинула. Но прислушивалась.

Птица весь окутался дымом, сидел, как утёс в тумане. Говорил, не торопясь:

— Сильно холодно, вьюга разыгралась… В метели рога своих оленей с нарты не увидать; все семь тундр под снегом лежат, море встало. Вся земля под снегом лежит, кроме одного места.

— Это какого? — спросил Олений Мох.

Птица дым выдохнул, в огонь глянул. Танцевали языки пламени на тальниковых ветках. Иней ещё тальника в очаг подбросил.

— Если вдоль моря идти до самых Клыков земли, увидишь особое место, — сказал Птица. — Голые скалы, чёрные из белого торчат. Чёрная вода льётся из чёрного камня. В самый лютый мороз не замерзает.

— Как это может быть? — удивился Иней.

— Горяча, — сказал Птица. — Всегда над ней пар висит. Не простая вода. Милосердие Великого Духа в Срединный мир льётся. Как чёрная кровь из каменной раны. Священное место.

— Да уж, — сказал Олений Мох и руку к трубке протянул. Затянулся дымом, продолжил. — Не много на свете мест, где Великий Дух милосерден. Что ему — могучему, вечному — люди? Снежинки в тундре. Покружатся — и лягут, полежат — и растают. Людских голосов в Верхнем мире не слышно.

— В иных местах — не слышно, — кивнул Птица. — Но там слышно. Отдай мне трубку, Олений Мох. Шаманы это место знают, и не только шаманы. Простой человек, у которого сгорает сердце в груди, может прийти и попросить. Милости попросить. Великий Дух услышит.

— Ты просил? — спросил Иней. — Ты же там был?

Птица чуть усмехнулся.

— О чём мне просить? Я счастливый. Олени есть у меня…

— Десять оленей — разве стадо? — перебил Олений Мох.