«Предатель»

Геннадий Борчанинов

Предатель

Стрела с тихим гудением полетела в сторону каравана, что шёл по узкой лесной дороге. Вслед за ней полетели и другие. Били срезнями, с широкими плоскими наконечниками, чтобы в первую очередь убить коней. Лесному братству лошади ни к чему. Тишину пронзили крики и вопли, в караване поднялась суматоха.

Ровио тихо выругался — какой-то болван выстрелил до приказа, скорее всего, кто-то из молодых, Кёниг, скорее всего. Но что сделано, то сделано, и дезертиру пришлось тоже отпускать тетиву. Если караванщики догадаются развернуть телеги и бежать назад, то у них есть все шансы уйти. А если они уйдут, Кёнигу точно не поздоровится.

Извозчик пригнул голову и хлестнул поводьями, намереваясь прорваться вперёд. Следующий выстрел пришёлся ему точно под ухо, и он повалился на пыльную тропинку, поливая землю из пробитой артерии. Лошадь с безумным ржанием неслась по дороге, где за поворотом её ждала поваленная сосна и несколько ребят с топорами.

Охранники наконец-то сподобились закрыться щитами, и стрелы с громким стуком вонзались в дерево. Из некоторых повозок стреляли в ответ, но слишком редко, больше стараясь укрыться за высокими бортами.

На дорогу упала раненая лошадь, и её жалобные крики звучали почти как человеческие. Караван остановился. Несколько телег, крытая повозка и всадники, теперь уже лежащие мёртвыми.

— Сложите оружие, и никто не пострадает! — крикнул Бык.

Стрелы почти закончились.

— Пошёл ты!

Уцелевшие караванщики сгрудились вокруг одной из телег, закрываясь щитами и растерянно озираясь по сторонам.

Из кустов орешника вышли несколько парней, миролюбиво поднимая руки. Остальные по-прежнему сидели на деревьях и держали караванщиков на прицеле. Ровио вглядывался в лица караванщиков и видел лишь смазанные пятна, хотя всё остальное, как обычно бывает в бою, выглядело неимоверно чётким.

— Сдавайтесь, и уйдёте живыми, — повторил главарь.

Один из охранников попытался выскочить и зацепить его топором, но едва он размахнулся, как стрела с противным хлюпаньем вонзилась ему в глаз.

— Сдавайтесь, — мягким бархатным голосом, словно разговаривая с детьми, сказал Бык.