«К теплым морям. Том первый»

Вольный Флот. К теплым морям. Том первый.

Глава 1. Капитан. Старпом. Механик.

Бар «Голая Русалка» располагался в портовом районе и имел отвратительную репутацию: клиентам тут хамили, обсчитывали, а, иногда, и грабили. Но именно за этот неповторимый колорит настоящего портового кабака его и ценили завсегдатаи.

Толкнув дверь, Капитан вошёл в прокуренный зал с закопчённым низким потолком и заблёванным полом. Хозяин, низенький как тумбочка, краснорожий неопрятный мужик, поприветствовал его людоедской гримасой и, не спрашивая, налил большую щербатую кружку мутной бурды.

— Как дела?

— Как на корабле: горизонты широкие, деваться некуда, тошнит, но едем.

— Слышал, тебя выперли.

— Неправильно ты слышал. Не выперли — вышвырнули, как сраного щенка, без денег, рекомендаций и перспектив. Короче, приплыл по полной.

— Это связано с тем жмуром у тебя на борту?

— Косвенно... Не хочу больше об этом. Лучше скажи, что за дрянь ты мне опять нацедил? Ссыте вы, что ли, в это пиво?

— Так это ж местное! Разведённое, кислое... Фирменное!

— Я, когда-нибудь, сожгу эту пивоварню: они там, походу, не из ячменя, а из навоза эти помои варят.

— Не исключено, тем более что ячменя у нас тут отродясь не росло. Что дальше-то делать собираешься?

— Да понятия не имею. Кое-какие сбережения есть. Переберусь на новое место и попробую заново начать.

— Ну, так-то логично. Чё тебе ещё остаётся? Слушай, а всё-таки — что там было-то?

— Иди в жопу...

— Выпивка за счёт заведения.

— Вот ты-ж настырная сволочь...

Допив кружку, Капитан посмотрел на оставшийся осадок, в котором можно было различить останки не только флоры, но и фауны, и жестом показал, что переходит на крепкие напитки.

— В общем, взял я, с Ротонга и до сюда, важного пассажира. Не сам взял — приказали. Аж на телеграмму раскошелились. И немного добрал команды: сам знаешь — компании всех толковых матросов сманили, приходится такое говно набирать, что в своё время я бы их даже грузом на борт не принял. Короче, тех, что за время плаванья напортачить успели, на берег, а на их место новых, в тщетной надежде, что они потолковее будут.

— Ты чё мне за матросов — ты мне за убийство давай!