«Мальчик-старчик»

Татьяна Золотарёва

Мальчик-старчик

Время обнимать.

Экклесиаст

Помню ли я день своего рождения? Странный вопрос. Мне не было нужды покидать мир, созданный специально для меня, и я активно сопротивлялся, растопыривая ноги в разные стороны. Когда после напряженной борьбы я и не думал сдаваться, акушерка погрозила мне пальцем и показала язык. Пожалуй, этим ограничиваются воспоминания того дня. Я проснулся от громкого аханья – окружающие удивлялись, что я слишком маленький и слабый. «Хилёныш», как называет меня бабушка.

В роддоме я вел релаксирующий образ жизни: по большей части, ел и спал. Иногда плакал для порядка. Иногда корчил рожи для веселья. Жил не тужил. И всё бы хорошо, но в один, как принято говорить, прекрасный день меня завязали в кулёк и торжественно вручили папе. Мне показалось, он был рад нашему знакомству. Его чёрные глаза в очках пристально буравили меня. Он заметно волновался, и мне захотелось его подбодрить. Я послал папе товарищеский мочевой привет. Определённо, он был рад нашему знакомству.

И началась праздничная суета в доме. Бабушка вынимала из духовки пироги, соседка баба Маня протирала фарфоровые тарелки, мама и папа бегали туда-сюда и громоздили на стол посуду и угощение, я же по-королевски взирал на них слепыми глазами и думал, что, наверное, я – это что-то хорошее, если приношу столько счастья.

…Похоже, я здесь всё-таки главный. Рядом со мной живет дедушка. С ним тоже нянчатся, но ему постоянно влетает от бабушки.

Татьяна Золотарёва

Мальчик-старчик

Время обнимать.

Экклесиаст

Помню ли я день своего рождения? Странный вопрос. Мне не было нужды покидать мир, созданный специально для меня, и я активно сопротивлялся, растопыривая ноги в разные стороны. Когда после напряженной борьбы я и не думал сдаваться, акушерка погрозила мне пальцем и показала язык. Пожалуй, этим ограничиваются воспоминания того дня. Я проснулся от громкого аханья – окружающие удивлялись, что я слишком маленький и слабый. «Хилёныш», как называет меня бабушка.

В роддоме я вел релаксирующий образ жизни: по большей части, ел и спал. Иногда плакал для порядка. Иногда корчил рожи для веселья. Жил не тужил. И всё бы хорошо, но в один, как принято говорить, прекрасный день меня завязали в кулёк и торжественно вручили папе. Мне показалось, он был рад нашему знакомству. Его чёрные глаза в очках пристально буравили меня. Он заметно волновался, и мне захотелось его подбодрить. Я послал папе товарищеский мочевой привет. Определённо, он был рад нашему знакомству.

И началась праздничная суета в доме. Бабушка вынимала из духовки пироги, соседка баба Маня протирала фарфоровые тарелки, мама и папа бегали туда-сюда и громоздили на стол посуду и угощение, я же по-королевски взирал на них слепыми глазами и думал, что, наверное, я – это что-то хорошее, если приношу столько счастья.

…Похоже, я здесь всё-таки главный. Рядом со мной живет дедушка. С ним тоже нянчатся, но ему постоянно влетает от бабушки.