«Мания»

Deacon.Мания

Поговаривали, что ее нашли в Тропаревском парке, лежащей без сознания на дощатом настиле у небольшого пруда. Несмотря на осеннюю слякоть, в тот день все же нашелся любитель здорового образа жизни, который захотел пробежаться. Как он после рассказывал, жена отговаривала его, мол, уже стемнело, дождь за окном, однако Кирилл Столыпин все же надел кроссовки и отправился в парк.

Стрелка часов приближалась к шести вечера, поэтому мужчина не планировал бегать слишком долго. В этот раз Кирилл выбрал краткий маршрут, но он никак не ожидал, что его тренировка закончится настолько быстро. Спустя десять минут он по привычке свернул к пруду и уже издали заметил лежащего на берегу человека.

Поначалу Кирилл принял ее за мужчину: капюшон черной толстовки скрывал часть ее лица и длинные темные волосы; мешковатые спортивные штаны не подчеркивали изящества ног. Да еще и эти «бесполые» ботинки с рифленой подошвой, фирмы «Тимберленд»…

После Кирилл рассказывал полиции, что сразу поспешил на помощь и вызвал скорую. Однако тут он все же несколько слукавил. Ботинки он разглядел позже, а поначалу с откровенной брезгливостью приблизился к алкашу. То, что этот незнакомец — очередной алкоголик, Кирилл не сомневался. Они нередко попадались ему здесь, так как осенью в беседках можно было укрыться от дождя и устроить очередное «застолье». В безлюдное время полиция их не гоняла.

— Эй, мужик! — нехотя крикнул Столыпин, остановившись в нескольких шагах от фигуры. Подходить ближе не хотелось — вдруг придется тащить этого мудака на себе, да и не выветрился еще из памяти случай, когда похожий алкаш от души обматерил его за неравнодушие.

«Может, хрен с ним? Сам очухается,» — подумал Кирилл, не сводя с тела мрачного взгляда. Что может быть безобразнее человека, который самолично затолкал свою жизнь в узкое горлышко бутылки? И почему ему, Кириллу, сейчас надо это расхлебывать?

Однако что-то все же не позволяло ему уйти.

— Слышь, мужик! Тебе плохо? — снова позвал Столыпин, приблизившись еще на шаг.

Само собой, пьянчуга не отозвался. Он лежал на боку, спиной к Кириллу, и явно не планировал вступать в диалог. Пришлось подойти и заставить себя потрясти его за плечо, а затем и вовсе — перевернуть на спину. Благо, не вонял.