«Зоя»

Семья Эскалант. Книга 3. Зоя
Юлия Ларосса

Ближайшее будущее

Испания, Барселона

Что ждет человека по ту сторону земной жизни? Существует рай или ад? Предстанем ли мы перед судом за грехи свои?..

Я уверен: о подобном болтают, когда желают скоротать медленно текущее время или попытаться утолить свой голод-интерес. Но думаешь ли ты о том, что ждет тебя там, за обрывом, который внезапно прервал течение реки твоей жизни?

Я — Себастьян Эскалант, самый молодой герцог Торегросса в своем роду. Я ждал этого титула слишком долго. Неустанно взбирался по лестницам образования, самоконтроля и нравоучений, невзирая на душевную усталость. Во мне воспитывали ответственность, требовали совершенства во всем; исключали возможность моих ошибок долгие тридцать лет и девять месяцев. Я был гордостью семьи. Окружающие равнялись на меня и пытались стать достойными моего общества.

Целых двадцать девять зим я жил с уверенностью, что в этом и есть смысл моей жизни. Пока летом прошлого года не встретил ее…

Ливень хлестал по борту моей яхты, ветер поднимал мощные волны и раскачивал смелое судно, посмевшее выйти в море в шторм.

Я подставил лицо каплям холодного дождя. Хочу еще немного потянуть время перед тем, как превращусь в убийцу и в самоубийцу. Во мне больше ничего не осталось, кроме ноющего от жестокой боли сердца и неугасимой жажды мести.

Еще пару минут, и я отниму жизнь у мерзкой твари, которая ли шила меня ее. Привычная судорога сжала внутренности, и я переборол желание согнуться пополам, чтобы хоть как-то облегчить муку. Я сильнее стиснул холодную сталь своей «Беретты 92» в правой руке и повернулся к нему.

Связанное существо сидело передо мной. Я слышал, как оно пыталось что-то мне сказать, но кляп в его рту предотвращал эти попытки, превращая слова в протяжное мычание. В моих глазах оно утратило человеческие черты. Это случилось ровно в тот миг, когда эта тварь убила ее.

Черт! Я сжал зубы, переживая очередную раздирающую боль. Однако разум, словно настоящий садист, опять всколыхнул воспоминания, вызывая образы девушки, ставшей для меня всем. Я больше никогда не увижу эти глаза-океаны, не поцелую ее губы, не услышу смех, не вдохну аромат…

Она мертва.