«О бедном монахе замолвите слово»

Goblins

О бедном монахе замолвите слово

Как-то так получается, что последнее время я никуда не успеваю. Отстаю от жизни, как сказал бы Учитель Чан. Только одно дело сделал — как за другое пора хвататься, и еще два нарисовались.

Устал уже.

Вот и сейчас мне бы мчаться в монастырь, а приходится стоять тут на солнышке, трепаться о ерунде. И ладно бы с девчонкой посмазливее, так ведь с одноногим небритым мужиком!

— Время и место каждого подвига определяется Судьбой, младший Дао. Но если не придёт герой, не будет и подвига. Так почему же ты медлишь, юный герой?

— Чтоб тебя крысы съели, старший Оуян, — вежливо ответил ему я, — Ты достал меня вконец своими речами! И нет, я не полезу в эту нору в твоем подвале, и плевать мне, что ночами оттуда слышатся странные звуки.

Я действительно не видел для себя никакого интереса в путешествии по древней разрушенной канализации, проход в которую отковырял старик Цзи Оуян, задумавший намедни подновить пол в своем подвале.

Упомянутый старец (хотя, не такой уж он был и старый, а, скорее пожеванный судьбой, невзгодами и женой) насупился.

— Никакого уважения к старшим! Но подумай, вдруг там сокровища? — продолжал настаивать Оуян, основной чертой характера которого была ослиная упертость, — Или, хотя бы, что-то ценное? Из чего можно извлечь пользу?

— В древних-то говностоках? — закономерно (и в который раз) усомнился я — Вон, в канаве повороши лопатой, много таких сокровищ всплывет.

Я махнул в сторону противоположной стороны улицы, где снова провалился настил над сточной канавой. Старая канализация, проходящая глубоко под городом, была разрушена за много лет до моего рождения. Кое-где ее засыпало, кое-где она провалилась еще ниже, и чинить ее денег не было ни у нашей секты, ни у городской управы. А прокопать сточные канавы, сливающие городские говна в море, оказалось и проще, и дешевле.