«Наследник для Буйного»

Наследник для Буйного

Алиса Франц

Четыре года назад

— Охрана! Охрана! Эта девушка хочет уйти, не заплатив!

Голос официантки был полон яда, она вцепилась в мое запястье пальцами.

— Отпустите!

— И не подумаю, стерва! Я не первый год здесь работаю и знаю таких, как ты и твои подружки! Заказываете кучу выпивки и еды, а потом сбегаете по одиночке! Можеть быть, с другими прокатывает. Но только не в мою смену!

Голос официантки был полон презрения и злости. Она раскричалась так громко, что охрана услышала ее вопли даже через громкую музыку, сотрясавшую стену клуба.

Охранники появились на зов официантки. Один из них крепко стиснул свои пальцы на моем плече.

— К Давиду ее? — поинтересовался он мрачным тоном.

Меня подтолкнули в спину внушительным кулаком и повели в сторону служебных помещений. Я попыталась выкрутиться из захвата, но в ответ получила болезненный тычок кулаком под ребра, от которого у меня мгновенно перехватило дыхание, а перед глазами расползлись черные пятна, закрыв обзор на все происходящее.

В таком состоянии я не смогла сопротивляться и покорно передвигала ноги, почти повиснув на руках у массивного охранника, которого хотелось назвать только одним словом — мордоворот, настолько пугающим и неприятным было его жесткое лицо с длинным шрамом на левой щеке.

От боли и ужаса ситуации я с трудом запомнила путь, которым меня провели к кабинету администрации и втолкнули туда раскрытой ладонью. Я сразу же попятилась назад, но охранник занял место возле двери и не позволил мне выйти.

— Что случилось?! — неприязненно поинтересовался мужчина, сидящий за столом.

Было видно, что он не рад незваным посетителям, потому что разговаривал в этот момент с кем-то еще, сидящим в кресле, спиной к нам.

Я не видела мужчину, с которым разговаривал администратор, видела лишь его покатые, широкие плечи и темный коротковолосый затылок.

Собеседник администратора поражал габаритами, он возвышался над большим креслом, я лишь оторопело подумала, какого он роста и телосложения, вряд ли отдавая себе отчет, что нарочно цепляюсь за посторонние детали, чтобы не думать о той ужасной ситуации, в которой оказалась по собственной глупости и неосмотрительности.