«Подари мне мгновение»

Подари мне мгновение

Стефания Лин

Тогда я еще не знала, что моя встреча с ним станет решающей в моей судьбе. Не знала, что влюблюсь без памяти, стану зависимой от него, захочу стать струной на которой он бы играл свою мелодию любви. Я просто увидела его синие глаза, с цветом которых не сравнится ни один клочок небосвода, ни один василек, и утонула. Так глубоко погрузилась, что когда поняла во что, вылилась моя первая влюбленность, - испугалась. Да и разве могла знать, как жизнь повернет дальше? Разве думала о последствиях? Я просто хотела быть с ним, быть его ...

Запершись в ванной комнате перевожу дыхание. Трудно в этом признаться даже самой себе, не говоря о том, чтобы кому-то. Но я должна сказать ему ... Потому что он станет отцом нашего ребенка. Убеждаю себя, что все будет хорошо, мы же встречаемся уже полтора года, и мне не семнадцать, а уже двадцать. Матвей будет радоваться. Должен радоваться. Не то, чтобы мы планировали беременность, тем более сейчас учимся в университете, потому-то и не до этого. Но можно взять академку... Придумать что-то. Для многих пар с подобными ситуациями это не проблема, и для нас не станет. Мы с Матвеем любим друг друга. Сильно. Настолько, что каждый раз когда я с ним чувствую, как душа пылает страстной любовью и желанием к нему. Мне никто не нужен. Только он - мой синеглазый парень. И .... Видимо скоро жених.

Так я тогда думала .... Мечтала об этом .... Но оказывается разочарование, бьет сильнее всего...

- Алинка, ты еще долго? - Матвей стучит в дверь ванной комнаты, пока рассматриваю себя в зеркале. Темные волосы, коричневый взгляд, нос с горбинкой и три родинки на левой щеке. Говорят, если они есть, то человек будет счастливым.

- Минутку. - восклицаю и несколько раз набираю полную грудь воздуха. Поправляю прическу, цепляю на лицо улыбку и выхожу в коридор квартиры любимого. - Я хочу тебе кое-что сказать. - Перехожу к делу.

- Что же? - заинтересованно спрашивает и прижимает к себе. А я опять любуюсь светлыми волосами и синим взглядом, который вероятно никогда меня не отпустит. - Потому что мы опоздаем на сеанс кино.

- Это не займет много времени. - шепчу, втягивая носом его аромат свежего цитруса. - Я беременна, Матвей. У нас будет ребенок.

Короткая секунда тянется целую вечность. Он молчит. Только под ухом слышу, как сердце ускоряет ритм, начинает неистовствовать в груди. От страха или счастья?

- Как это - беременна? - шепчет, отстраняясь и заглядывая в глаза.

- Просто. - смущенно улыбаюсь. - Секс без защиты обычно этим и заканчивается.

А потом я вижу в его глазах тоннель ненависти, ледяной холод, пустоту. Он не рад. Лицо становится похожим на маску из какого-то венецианского карнавала, когда на ней замирает только одна эмоция. Губы же кривятся в разочаровании и злобе.

- Ты не рад? - шепотом спрашиваю.

- Алина, ты понимаешь, что ребенок - крах всего? Никаких тебе заграниц, работы ... Вечные памперсы и бигуди на голове. - Жестоко говорит. - Я не хочу этого. И жениться не хочу. Мне двадцать один, а не тридцать. Я не готов !!!

Его слова бьют прямо в сердце. Сильно. Больно. Разрывают сосуды и оставляют истекать кровью. Мне обидно. Так обидно, что все чего хочу, упасть на пол и залиться слезами: горькими и обильными.

- Я не прошу жениться, но мы же встреч...

- Нет !! Даже не продолжай! - фыркает. - Делай аборт!

- Но Матвей! Это же наш ребенок. Разве ты не любишь меня?

Делаю шаг к нему в надежде, что поймет, одумается, и скажет, что любит, и все будет хорошо. Но он отступает. С ненавистью смотрит на еще плоский живот и поднимает глаза на меня.

- Не знаю чей это там ребенок, но я сейчас не собираюсь заводить семью. Делай аборт. И думаю нам стоит расстаться. - Он открывает входную дверь и прямо указывает, чтобы убиралась из его квартиры.

- Матвей ...- шепчу. - Умоляю .... Все ...

- Просто уходи! - Ледяным голосом. - И чтобы я тебя никогда не видел. Слышишь? Только попробуй подавать на алименты! Может это вообще не мой ребенок ?!

- Ладно! - Опускаю голову. - Прощай.

Так я ушла из его жизни. Оставила Матвея в прошлом ...

Влюблялись ли вы когда-нибудь безнадежно? Так, как я в него? Так, чтобы сердце разрывалось, а душу рвало на куски при одной мысли о нем? Бывало такое, чтобы там, в середине, пылало от боли настолько сильно, что хотелось сдохнуть? Именно сдохнуть, не умереть. Именно с таким чувством я уходила тогда от Матвея. Я, как сумасшедшая, хотела поговорить с ним снова, не для того, чтобы облегчить жизнь, а для того, чтобы приумножить боль. Правда, после этого я знала, что увидеть его, даже краем глаза, будет значить получение нового всплеска боли и разочарования.

Я вспоминала Матвея каждую ночь. Каждую проклятую ночь, в которой любила и ненавидела его одновременно, вспоминала положив руки на живот, в котором рос наш сын. Думала о Матвее. Ненавидела себя, что боль росла. Любила его за приятные мечты, что оживали в голове.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 1

Пять лет спустя ...

- Мам, можно покататься на машинке?

- Конечно.

Подхожу к мужчине, протягиваю ему деньги инаблюдаю, как мой четырехлетний Марк уже сам ловко руководит детским электромобилем. Раньше нужно было брать машину с пультом, а теперь он подрос и знает, как давить на газ, поворачивать руль.

Теплое августовское солнце ярко светит, наконец согревая теплом. Июль выдался холодным, так что возможности прогуляться по парку не было, но сейчас, в туфельках и легком платье можно вполне насладиться его лучами.

Пока Марк катается, проверяю заказ и отвечаю в соцсети на вопрос о размерах детских спортивных костюмов и сроках пошива.

Через год после рождения, благодаря поддержке мамы и папы, я смогла встать на ноги и не висеть на их шее. Мама купила мне швейную машинку, папа заказал ткани из Польши. Вместе мы сделали лекала, и я занялась пошивом первых стильных костюмов для детей. К счастью у меня получилось замечательно. Опять же благодаря маме, которая и показывала, как и что делать.

Пока она сидела с Марком я окончила курсы кройки и шитья и смогла шить вещи на заказ, придумывая новые модельки одежды. К собственному удивлению дело пошло вверх. Заказы сыпались и сыплются как снег на голову, едва успеваю отшивать. Оно и понятно - каждая мама хочет одевать свое чадо стильно и оригинально.

Через год после накопления первого взноса, родители помогли взять в кредит трехкомнатную квартиру недалеко от парка, где мы сейчас и гуляем.

Денег с пошива вещей хватает на оплату кредита, коммунальных услуг и на жизнь, достаточно хорошую и безбедную, а что еще мне нужно?

Матвея, после того разговора, я не вспоминаю. Зачем? Чтобы в очередной раз убедиться, что совершила ошибку доверившись ему? Я повелась на красоту, а не душу. Тогда не знала, что нужно выбирать людей по внутренней красоте, не обращая внимания на внешность, теперь знаю. Но и спутника жизни не ищу. Мне хорошо и комфортно в мире, который построила вместе с сыном, окружив нас теплом и уютом. Мы проводим каждую секунду вместе и я совсем не жалею, что у меня есть сын. Каждый день радуюсь его успехам, победам. Каждый день засыпаю с маленьким комочком под боком, который обнимает меня крепко-накрепко. И не нужно мне больше никаких мужчин. У меня уже есть надежный и сильный - сын, которого учу уважать людей, ценить, и быть добрым.

- Мамочка, а пойдем еще куда-то?

Марк выходит из электромобиля, пока я задумавшись над экраном смартфона ожидаю его.

- Куда ты хочешь?

- Давай к сцене? Там фонтан с подсветкой.

- Дорогой, - улыбаюсь, и беру его маленькую ручку в свою, - подсветку видно вечером, а днем, под солнцем - нет.

- Но я так хочу. Пожалуйста ... - тянет слова и пронизывает синими, умными глазами.

- Сдаюсь. Пошли.

К моему разочарованию Марк полная копия Матвея. Такое же волосы, синие глаза, носик, подбородок, губы - все, как у папы, которого никогда не увидит. Но это не мешает любить сына больше всего на свете, не вызывает отвращение, хотя пока была беременная, думала, что так и будет, из-за ненависти, которая выросла во мне к Матвею. Но такого не было. Как только, после родов, увидела маленькое чудо, поняла - умру, но сыну дам все!

Мы медленно идем мимо деревьев, что посажены вдоль аллеи. Марк отрывает куски сладкой ваты и пихает в рот. Иногда легкий ветерок срывает с его пальцев кусок этого воздушного чуда и белым облачком несет куда-то вверх, до самого неба, или цепляет вату на коре дерева. Тогда Марк кричит от восторга, что облако решило спуститься с неба к нему и поздороваться. Соглашаюсь с ним, с улыбкой на лице, наблюдая, как носится впереди меня, размахивает сладкой ватой и заливается звонким смехом, от которого сразу становится тепло и уютно в душе. Он словно перекрывает мои шрамы на сердце, штопает их шелковыми нитями и прячет за красотой синих глаз, маленьких ручек, счастья, светящегося во взгляде.

Останавливаюсь, словно меня ударило током. Я знаю этот голос, помню его, и наверное никогда не забуду. Он как сладкий аромат, дым, окружающий со всех сторон. Он затягивает в свой водоворот без шансов на спасение. Он низкий, волшебный, будто говорит не простой человек, а по крайней мере какой-то мифический бог.